И Горелому эта новая роль безумно понравилась.
Партнер, оставшийся в столице и по-прежнему управлявший всеми делами их компании, периодически звонил и удивлялся, сколько еще Горелый будет отдыхать и рыбу ловить? Пора бы вернуться…
Сын, которому Горелый звонил сам, ничего не спрашивал, но посматривал с экрана смартфона удивленно. У него через пару месяцев должна была состояться свадьба, и Горелый раздумывал насчет подарка, раз уж от финансового участия в празднике Захар наотрез отказался. Гордый, весь в деда…
Дела не ждали, но Горелый все никак не мог вырвать день, чтоб сгонять в столицу, хотя бы первоочередные задачи разгрести. Почему-то казалось, стоит свалить, и тут же все мгновенно рухнет здесь, в деревне.
И все больше посещали мысли: а на кой ему вообще этот бизнес? Продать свою долю партнеру, он будет не против… И остаться здесь, в глуши… Тем более, что за школой досмотр требовался, а еще занятно с местным фермером, Егором, поговорили… Тут есть возможность для агрохолдинга, главное логистику наладить… Конечно, не зря говорят, если хочешь разориться с гарантией, вложи бабки в сельское хозяйство, но… Но перспективы были. И интересные.
Ну, и еще один интерес все никак не желал оформляться, его тоже надо было форсировать.
Идея насчет поездки в Питер для мелкоты появилась даже не у него. Архитектор, который курировал строительство бассейна, поделился, что его дочь вот так вот с классом ездила. Она, правда, из Москвы, на сапсане, но все же можно решить! Если есть такие программы…
Горелый поставил задачу помощнику, и в тот же вечер уже радовал директора школы интересным предложением… Настолько интересным, что он был уверен: если прокурорша заартачится, то ее родители детишек силком приволокут к самолету…
И вот сейчас, глядя в злые, острые глаза Карины, Горелый понимает: не все так просто…
Но это не мешает ему наслаждаться происходящим, потому что… Да нафига ему простота? Оказывается, в сложностях есть свой кайф. Особенно, когда их преодолеваешь…
Глава 17
— Какого черта ты тут забыл? — шиплю я, не сумев удержать оскал ярости и сжимая крепче книгу перед грудью. Вот сейчас прямо в его рожу похотливую и запущу!
Горелый осматривает меня еще раз, основательно тормозя взгляд в районе груди, как раз там, где у меня щитом выставлена Большая географическая энциклопедия, первый том, и усмехается по-разбойничьи:
— Невежливо, прокурорша! После всего, что между нами было…
Он лицемерно вздыхает, а глаза-то злые, жесткие такие. Царапучие.
Чувствую опасность задницей, потому лишь крепче стискиваю книгу, машинально примериваясь, как лучше бить. В том, что придется это делать, практически не сомневаюсь.