Паника настолько сильна, что даже крикнуть не могу! Да и кто услышит сейчас, ранним утром?
Боль не проходит, мутит сознание, воздуха нет, а перед глазами прозрачное стекло озера, на которое я почему-то смотрю снизу…
Как же так? Как же это может быть? Ведь это же мое озеро? Ведь оно же…
Глава 11
Дышать снова получается с болью.
Я задыхаюсь точно так же, как раньше захлебывалась водой, широко раскрываю рот, и, ослепнув, ничего не вижу и не слышу. Только гул в ушах неразборчивый, гудение какое-то, однозначно, живое, и это уже благо, потому что глухие подводные звуки я запомню, кажется, до конца своих дней… С дрожью буду вспоминать…
Под спиной — восхитительно твердая земля, и я ощущаю ее всей кожей, как нечто прекрасное. Каждую травинку чувствую, каждый камешек.
Дышу, широко раскрыв рот, и не могу надышаться, словно эликсир жизни глотаю…
А надо мной что-то темное, сквозь полусомкнутые ресницы заслоняющее мне солнечный свет, ограничивающее все вокруг…
И гудение неразборчивое трансформируется постепенно в вполне разборчивый низкий говор:
— Блять, глаза раскрывай, прокурорша… Давай, давай… Нахуя полезла? А если б я?.. Блять…
Не особо приятно, когда тебя ругают, но боже, какой кайф просто слышать голос не через толщу воды!
Какой кайф просто дышать, сжимать судорожно пальцы на мокрой ткани… Кажется, я своего спасителя до сих пор отпустить не могу, как вцепилась в него в отчаянном желании выжить, так и держу.
И сведенные судорогой пальцы вообще не хотят разжиматься, лишаться опоры, кажется, единственно сейчас верной, главной.
— Бледная такая… Воды наглоталась, что ли? Искусственное дыхание, а? Блять…
Грубые руки резко, но довольно аккуратно и без боли, ощупывают меня, давят на грудь посередине, но воды внутри нет, не успела много глотнуть, потому ничего не выходит.
А вот глаза раскрываются наконец-то.
Темная фигура надо мной становится четче, и в первое мгновение я едва сдерживаюсь, чтоб не заорать.
Потому что надо мной всей своей немалой массой нависает… Горелый! Горелый, мать его! Откуда он тут? Что он?.. Это он, что ли, спас? Правда? Спас? Меня?
Шире раскрываю глаза, не веря тому, что вижу. Может, галлюцинация? Может, морок? Может, я вообще уже утонула, и это такой своеобразный ад? С Горелым в роли главного демона?
Закрываю глаза, зажмуриваюсь изо всех сил. Потом несмело открываю, со страхом понимая, что ничего не поменялось. Картинка передо мной остается прежней.
Яркое небо, гладь озера, чуть не убившего меня, и мрачная физиономия Горелого, закрывающая все это практически полностью.