— И это вовсе не я, — подает голос из-за моей спины Яся, и, клянусь, слышатся в нем ехидные ноты, — это он дурак. Говорила, не в шиповник надо, а в смородину…

— Так надо было пальцем показувать! — неожиданно прекращает орать Виталик, — я не разобрался!

— Потому что дурак! — голос Яси наполняется торжествующим ехидством, — и в лепеху коровью наступил еще!

— Я случа-а-айно-о-о-о… — опять заводит Виталик, а я решаю прекратить цирк, пока все соседи не приняли активное участие в представлении. Есть опыт да, и не особенно приятный…

— Галя, разбирайся сама со своим парнем, — подключаю я командный голос, — причем здесь моя Яся?

— А притом, что приваживает Виталю моего, таскает за собой! А потом он весь побитый приходит, да собаками покусанный!

— Галя, опомнись, — пытаюсь я вразумить соседку, — Яське едва пять лет исполнилось! Кого она может за собой таскать? Ну, запрети своему…

— Да как я его удержу?

— Сама себе злобный Буратино, значит, — бормочу я, пожав плечами.

— Че? — непонимающе открывает рот соседка, временно впав в ступор, но быстро приходит в себя, — ты запрети своей гулять с моим Виталей! А то точно в полицию сдам ее!

— Это вас надо в полицию! За то, что меня ударить пытались! — лезет под руку Яся, а я хмуро смотрю на соседку тяжелым взглядом, под которым она неожиданно тушуется:

— Да кому ты нужна, шмакодявка… Ничего такого…

— Галя… — начинаю я, добавляя жесткий прокурорский тон к командному голосу, — если узнаю…

— Да Карин, ну чего ты, чего ты… — тут же сдувается она, пятясь назад и по пути давая пинка своему замурзанному ребенку, — я ее только за руку привела…

— И хотела пнуть! — ябедничает Яська.

Я делаю шаг в сторону Гали, обшариваю взглядом землю в поисках той самой палки, что бросила дочь.

Если и правда хотела, я ее прямо тут в дорожную пыль вгоню.

Но Галя, видно, поняв по моим глазам, что сейчас будет больно, резво отпрыгивает от моего двора чуть ли не на два метра в сторону, подхватывает своего Витальку за шкирку и молча тащит по улице, начав верещать уже на серьезном удалении:

— Да пошла ты! Психованная! Такая же, как дочь! Две больные психички! Лечить вас надо! Как тебе детей доверяют!

Ее голос удаляется вдоль по улице, и траекторию движения можно с легкостью угадать по разбегающимся в разные стороны курам и лающим собакам. Очень, кстати, в тональность попадают, прямо группа поддержки…

Я выдыхаю, разворачиваюсь к дочери, оглядываю ее еще раз, думая, что, если хоть малейший синяк увижу, догоню Галю и покажу, что такое разъяренный сотрудник юстиции. Пусть и бывший.