Хозяин квартиры заюлил, принялся отнекиваться, напирая на то, что игра не закончена.

— Никто и не собирался заканчивать. Но деньги на стол, — вмешался Одуван и поразился собственной наглости.

Мажор пнул его ногой под столом, показав глазами, что он в восхищении. На ум сама собой пришла аналогия с Бендером и Кисой. «Браво, Одуван!»

С Игорьком препирались минут десять. Он явно тянул время.

— Мы уходим! — встал из-за стола Мажор. — Ославлю тебя на всю Москву! Вылетишь из своей «Диеты».

Угроза прозвучала серьезная. Рубщик мяса, скорчив лицо, будто лимон раскусил, полез в сервант, достал банковскую упаковку, бросил ее на стол.

— Здесь пятьсот рублей. Больше, чем должен за «очко». Спички мы не пересчитывали, потом подобьем.

Одуван, не моргнув и глазом, сграбастал пачку, спрятал в карман.

— Продолжим?

В дверь позвонили.

Игорек матернулся, посмотрел на ребят и пошел открывать.

Обратно вбежал с вытаращенными глазами.

— Шухер, менты! Ща нас запалят! Уходите отсюда через балкон. Быстрее!

Мажор насмешливо на него посмотрел, но спорить не стал.

— Пошли, Ваня.

— Куда? — испугался Одуван.

— Там пожарная лестница есть, — пояснил мрачный Игорек, волком глядя на Мажора.

— Все путем, — подмигнул тот разгромленному в пух и прах мяснику.

Друзья без суеты вышли на балкон. Осторожно перебрались на пожарную лестницу, спустились на улицу, хотя пришлось поиграть в акробатов.

Когда Одуван повис на руках, а потом прыгнул, чтобы преодолеть два метра до земли, Мажор встретил его громким хохотом.

— Ты так ничего и не понял?

— Что я должен был понять? Забери деньги, ляжку жгут.

Толян принял пачку, с хрустом поделил ее пополам и отдал одну часть Одувану.

— Даже не спорь! — сказал категорично и пустился в объяснения: — Не знаю, магия твоя виновата или нет, но все предельно просто. Никак не мог понять, на чем он меня делал. А когда Игорек принялся пялиться на карточные рубашки, как баран на новые ворота, до меня доперло! Рубашки покрыты рисунком в мелкую диагональную сетку. На них был крап — малюсенькие точки, видные тому, кто знает, куда смотреть. Ты рассыпал карты, рубашки загрязнились, крап перестал работать. И этот олух, вместо того чтобы следить за игрой, пытался понять, как карты использовать.

— А покер?

Мажор разулыбался.

— Тут еще смешнее. Он решил, что ты его кроешь как бог черепаху, что с тобой нужно держать ухо востро — он сам себя загнал в блудняк. Вуаля! Пол-косаря на кармане!

Одуван продолжал тупить:

— А менты?

— Да не было никаких ментов. Он кого-то вызвал, чтобы не допустить подсчета спичек. Жадный. Деньгу рубит на своей колоде, а за червонец удавится. А за «штуку» и подавно.