— «Наполеонка» у тебя выходит на загляденье.

— Я, как человек, близкий к искусству, не могу себе позволить халтуру. Держи! Будешь подмастерьем.

Он протянул Одувану бумажную шапку, на которой по странному совпадению с одной стороны красовался «дорогой и любимый» бровеносец, а с другой красовалась карикатура на Дядю Сэма, закатывающего в гору шар со словом «санкции».

Новоявленный подсобный рабочий нацепил двууголку, постаравшись справиться с непослушной копной кудрявых светлых волос, за которую он собственно и получил свою кличку. Имел бы он темную масть, походил бы на Анджелу Дэвис, но был белокур, оттого и выглядел как одуванчик в цвету. Его нисколько это не смущало. Он считал себя стильным парнем, носил фенечку на запястье, а в коридоре хозяина поджидали его любимые красные ботинки на высоком каблуке. Для трудовых же подвигов пришлось нарядиться в старые треники и майку с олимпийским Мишкой.

— Ну что, Вано, поехали? — спросил Гамлет, вставая с пола.

Он в очередной раз потряс хозяина квартиры, когда достал из принесенного с собой портфеля, а затем из бежевой оберточной бумаги, освободив ее от бечевки, малярный валик, большие ножницы и перепачканное старой краской малярное корытце.

'Во прошаренный! — зааплодировал про себя Одуван и, мелко переступая босыми ногами, заплясал вокруг рулонов с обоями.

— Момент!

Серьезный мастер ремонтных работ Гамлет принес клейстер, разведенный слегка водой до нужной густоты.

— Табурет подай!

Одуван мухой метнулся на кухню, оставляя за собой на линолеуме цепочку из известковых следов, и приволок табурет понадежнее. Приятель на него взобрался, отмерил нужную длину мягким портняжным метром и досадливо крякнул.

— Плинтуса забыли снять.

— Да и черт с ними! Давай так!

— Уверен?

— На все сто!

— Хозяин-барин, — пожал плечами Гамлет, отрезал нужный кусок обоев и, тщательно его расправив, принялся наносить валиком клейстер.

— Прости, дружище! — патетично воскликнул Одуван, обращаясь к Таркусу. — Ты верно служил мне, был украшением мой молодости. Сейчас мы тебя спрячем, измажем клейстером. Эх, юность свою хороню! Прощай, Оззи, прощайте, роллинги!

Не среагировав на тупой панегирик, Гамлет с уважением посмотрел на броненосца.

— Впечатляет. Даже жалко такой шедевр прятать от людских глаз. Давай начнем с противоположной стороны. Вдруг что-то пойдет не так.

— А может? — испугался Одуван.

— Когда занимаешься ремонтом, все может случиться. Иной раз простую яму не выроешь просто так. Когда служил, был такой случай: копали траншею, а перебили важный кабель связи. Вот крику-то было.