Зеленая зона была самой маленькой — южная часть города.
— Зеленая — наша. Больница, школа и университет.
— А это что? — спросил я, указывая на черное пятно в северной части карты.
Мюллер резко помрачнел и отвернулся от карты.
— Сектор Ноль, — прохрипел он. — Туда мы не ходим. Никогда.
— Почему?
— Никто не возвращается оттуда. Там происходит что-то странное.
Доктор Танака наклонилась к карте и объяснила:
— Мы посылали туда три разведгруппы. Пропали все. Даже радиосвязь обрывается на границе зоны. Пугачи им не помогли, как и очень дорогие защитные модификации, способные выдержать две-три атаки титана, — все тщетно.
— Что именно там находится? — спросил Тетыща.
— Не знаем, — ответил профессор Нкомо. — Но иногда земля там дрожит так сильно, что вибрации проходят по всему городу. Жаль, у нас нет ничего вроде дронов, чтобы изучить аномалию. Сами понимаете, нынче с электроникой… — Он обескураженно развел руками.
— Неужели ваши разведчики по рации не докладывали хотя бы о том, что там увидели? — поинтересовался Вечный.
Нкомо покачал головой:
— Рации перестают работать, стоит приблизиться к тому месту. Но у нас есть версия. — Он переглянулся с остальным. — Что, если там прячется космический корабль сборщиков?
Космический корабль жнецов? У меня зачесались руки. У Сергеича тоже зачесалось — но бритая башка.
— Еж твою дрожь! — воскликнул он и принялся скрести ногтями темное пятно на лбу, да так остервенело, что лоскут кожи отошел, как у бездушного!
— Прекрати чесаться, — скомандовал Тетыща, хотел еще что-то сказать, но остолбенел от увиденного.
— Че вытаращились? — спросил Сергеич, посмотрел на свои пальцы и раскрыл рот.
Не кровь там была — ошметки гниющей плоти.
А еще Сергеич потерял уровень, и у меня внутри все похолодело. Только расслабился, блин! Я перевел взгляд на Вечного и Дака, те остались при уровнях.
Мысли об инопланетном корабле вылетели из головы, теперь я думал только о Сергеиче и о том, как связаны эти хреновы Нои с «Ковчега» с его состоянием.
Глава 15 Почему я?
Сергеич замер, глядя на растопыренные пальцы. Губы его мелко задрожали, будто от холода, хотя в помещении было душно. Осторожно, словно боясь повредить что-то хрупкое, он ощупал свое лицо кончиками пальцев, потом провел ладонью по шее, осмотрел руки до локтя. На правом предплечье кожа отслаивалась тонкими чешуйками, под которыми проступала розовато-желтая плоть.
— Что со мной? — Голос сорвался на хрип. — Что это за хрень?
Тетыща подошел к нему и прищурился, изучая расцарапанную макушку. Из неглубокой раны сочился не алый ручеек крови, а густой желтоватый гной с резким сладковатым запахом тления. Наш невозмутимый терминатор впервые за долгое время проявил эмоцию — отвращение — и спрятал руки за спину, боясь заразиться.