— Точно проклятие Флектора! — воскликнул Вечный. — Только как оно передалось? Я же тоже его лупил!
— Что за Флектор? — заинтересовался Леман, доставая диктофон.
— Вертухай из тюрьмы, — прохрипел Сергеич, сжимая голову руками. — Вонючий урод. Так я что, всегда таким буду? Гниющим заживо? Это лечится?
— Флектор гнил, но не умирал, — добавил Вечный с искренним сочувствием в голосе. — Жуткое зрелище.
Глаза Мюллера вспыхнули, будто он вспомнил что-то важное.
— Постойте! Сталкер рассказывал нечто похожее! Помню его байки про аномальные зоны!
Сергеич вскочил с кушетки, бросился к Мюллеру, но тот отпрыгнул, боясь заразиться.
— Почему именно я⁈ — В голосе моего товарища звучало отчаяние. — Что за Сталкер знает причину? Может, у него есть лекарство? Веди к нему! Сейчас же!
Глава 16 Особенные подопечные
И мы пошли к некоему Сталкеру, который мог что-то знать о недуге Сергеича.
Клаус повел нас через лабиринт коридоров на третий этаж. Лифты не работали — экономили энергию. Когда поднимались по лестнице, Сергеич тяжело дышал, хватаясь за перила. С ним явно творилось что-то неладное.
Остановились у двери с табличкой «Отделение психологической реабилитации».
— Здесь наши особые подопечные, — пояснил Мюллер, доставая ключ-карту. — Дети с расстройствами аутистического спектра. После Жатвы они… изменились. И Сталкер единственный, кто находит с ними общий язык.
Дверь открылась с тихим щелчком.
Просторная комната с мягкими стенами, обтянутыми светло-голубым винилом. Окна забраны мелкой сеткой. На полу толстые маты и россыпь разноцветных карточек. Два мальчика лет одиннадцати-двенадцати, чем-то неуловимо похожие, сидели по-турецки и раскладывали карточки, формируя сложные узоры и покачиваясь в одинаковом ритме.
В углу на пластиковом стуле восседал крепкий мужик лет сорока пяти. Седые виски, шрам через всю левую щеку — от уха до подбородка. Камуфляжные штаны, черная футболка, берцы. На шее армейские жетоны. Если бы я экранизировал «Пикник на обочине», то взял бы на главную роль его.
Бранимир Томич, 48 лет
Претендент 22-го уровня: 100%
— А, Клаус, старик! — заговорил он, скользнув по нам взглядом. — Зачем привел толпу? Мальчики не любят, когда много людей. Нервничают.
Однако подростки будто бы не замечали нас, занимались карточками, все так же раскачиваясь.
— Сталкер, у нас проблема… — Мюллер указал на Сергеича. — Помнишь твой рассказ про гниющего заживо и странное проклятие?
Серб — теперь я был уверен в его национальности — неспешно поднялся. Подошел к Сергеичу мягкой кошачьей походкой, обошел по кругу, принюхался как зверь.