— У нас коллективно около десяти миллионов, — признался Нкомо. — Надеялись договориться с военными из «Щита», но те отказались. Генерал Мартинес назвал нас шарлатанами с бредовыми фантазиями.

— Откровенность за откровенность, — сказал я, активировав кольцо, но прикрыв карту рукой. — У меня есть Карта Жатвы. Глобальная. Показывает расстановку сил по всему миру: кто где контролирует территории, в каких точках концентрируются бездушные, где находятся аномальные зоны.

Танака вскочила так резко, что опрокинула стул. В два прыжка оказалась рядом, вцепилась в мою руку мертвой хваткой.

— Покажи! Умоляю! У меня дочь в Токийском университете! Мне нужно знать… нужно знать правду!

Нкомо тоже оставил свое кресло, его массивная фигура нависла надо мной. Ученые потянулись ближе, образовав плотное кольцо.

— Смотрите… У каждого из нас остались близкие где-то там. Но предупреждаю — некоторые регионы помечены черным. Это мертвые зоны. Ни людей, ни бездушных. Полное вымирание. Готовы ли вы узнать правду? Иногда неведение — благо.

Танака закусила нижнюю губу до крови и решительно кивнула. Я увеличил карту, чтобы все видели.

— Можно масштабировать любой регион. Вот так.

Несколько пар рук потянулись к светящейся проекции. Даже Даку нашлось, за кого переживать в другой части страны.

— По очереди! — рявкнул я. — Соблюдаем порядок.

— Я первая! Пожалуйста! — Танака дрожащими пальцами приблизила Японию.

В прошлый раз острова были залиты тревожным красным, что означало доминирование бездушных. Теперь добавились раковые опухоли черного — мертвые зоны. Фукусима, Токио, Осака…

Японка увеличила столицу до максимума. Весь мегаполис — чернота с редкими красными вкраплениями.

— Нет… Почему? Не может быть! — Слезы потекли по ее щекам. — Может, небольшие группы прячутся в метро? В бункерах? Их же можно спасти!

Я почувствовал себя врачом, сообщающим о неоперабельном раке. Но промолчал. Шанс, что наши близкие выжили, стремится к нулю. Каждый день уменьшает вероятность. На месте Танаки я бы тоже цеплялся за призрачную надежду. Это дает силы жить дальше, зажигает внутренний маяк…

После японки к карте подошел Нкомо. Укрупнил Западную Африку — Нигерия светилась желто-зеленым. Контроль чистильщиков. На его лице промелькнула тень улыбки.

Клаус проверил Германию — пестрая мозаика цветов без особых изменений с прошлого просмотра.

Танака рухнула на стул, уронив голову на скрещенные руки. Плечи ее мелко подрагивали. Нкомо подошел к настенному коммуникатору, набрал четырехзначный код.

— Леман? Как там наш пациент? Гости хотят понять природу происходящего на клеточном уровне. Расскажешь о ваших находках?