— Денчик, — проговорила она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Почему без меня?

— Потому что если нас там сожрут, кто-то должен остаться, — ответил я. — Ты боевое крыло. Сергеич пока не в полной форме, Лукасу нужно восстановиться, а Рамиз один, очевидно, не вытянет. Без тебя база останется с голым тылом.

— А без тебя?

— Вот потому я и прошу тебя остаться.

Вика сжала челюсти, но промолчала, понимая, что я лечу сам, потому что квест «Источник сигнала» мог выполнить только я.

Оставив злую Вику, мы с Костей загрузились в вертолет. Крош устроился у меня на коленях, навострив уши.

Дитрих, не тратя времени, щелкнул тумблерами — подписанными почему-то по-русски «ВКЛ», «ДАВЛ» и «ХЗ ЧТО» соответственно, — и лопасти загудели, набирая обороты.

В пять двенадцать мы оторвались от земли.

Вертолет набрал шестьсот метров за считаные минуты, и я, не удержавшись, обернулся к корме. Внизу, в серой предрассветной хмари, еще угадывалась наша рыбацкая деревня — тусклый ореол энергетического купола, квадрат жилого модуля.

Топлива, по расчетам Дитриха, хватало впритык — час туда, полчаса на месте, час обратно, без резерва. Ошибка в расчетах, встречный ветер или задержка на острове — и мы садимся на воду. Дитрих, правда, об этом не волновался или, по крайней мере, не подавал виду; он вел машину ровно, сосредоточенно глядя на приборы, половина которых была подписана его же рукой.

Берег кончился. Под нами легло открытое море — темное, без единого огня, — и вертолет выровнялся на крейсерской. Крош, пригревшись на моих коленях, уткнулся носом мне в запястье и затих. Минут через десять впереди показались первые острова.

Архипелаг с высоты выглядел, пожалуй, как разбитая мозаика в грязной воде. Я впервые видел его целиком — не кусками из окна броневика, не обрывками через прицел, а все разом, от горизонта до горизонта. Темное декабрьское море, свинцовое, без единого блика; россыпь островов — одни крупные, с очертаниями берегов, различимыми даже в предрассветной мгле, другие, наоборот, совсем маленькие, едва торчащие из воды скальными горбами. Наш остров остался позади, и Мабанлок сжался, по ощущениям, до игрушечного макета.

Пейзаж, по правде говоря, не радовал.

Первый остров, мимо которого мы пролетели, был мертв начисто: серый камень, серый песок, ни единого, казалось бы, пятна зелени. «Фазовый взгляд» не показал ни одной живой сигнатуры — ни людей, ни бездушных, ни даже крыс. Словно кто-то провел по поверхности гигантским ластиком, стерев все дочиста.

На втором я заметил кратер — метров сорок в диаметре, с оплавленными краями. Удар, судя по воронке, пришелся в центр застройки, и от зданий остались только фундаменты, расходящиеся кругами, как рябь от камня. Что именно ударило — я не знал и, разумеется, не горел желанием выяснить.