Я приложил модуль к панели. Секунда тишины — и синий сменился белым, руны перестроились, панель пискнула, и люк с шипением открылся, выпустив наружу спертый воздух. Он был теплый, с металлическим привкусом и еще чем-то, чему у меня, пожалуй, не было названия. Не неприятный, но определенно чужой.

Тетыща страховал справа от входа, развернувшись к периметру. Я шагнул внутрь.

«Фазовый взгляд» показал, что кабина пуста — ни ловушек, ни скрытых контуров, ни признаков активной электроники. Зато в задней части корпуса, за перегородкой, мерцала тусклая тепловая сигнатура. Живое существо… или то, что от него осталось.

Я, стараясь не задевать стенки и незнакомые панели, двинулся вглубь. Пилотское кресло — массивное, с четырьмя подлокотниками и углублениями для анатомии, которой у меня, к счастью, не было. Экраны вдоль стен, мертвые, покрытые тонким слоем пыли; символы на панелях. Контейнеры, закрепленные вдоль пола зажимами.

А в задней части — клетка. Что-то энергетическое, у нее были полупрозрачные стенки из голубоватого света, мерцающие с неровными интервалами, — энергия, очевидно, была на исходе, но контур пока держался. Внутри, на полу, испещренном глубокими царапинами от когтей, лежало существо…

…и это был не скейр.

Гуманоид. Существо было двурукое и двуногое. Вроде тех засохших мумифицированных рептилоидов, что мы видели в Секторе Ноль.

Оно скрючилось на боку, подтянув колени к впалой груди. Тело было покрыто мелкой темно-зеленой чешуей — тусклой, без блеска, с болезненным сероватым оттенком. Вытянутый череп, увенчанный костяным гребнем, который тянулся от затылка вниз по позвоночнику. Три длинных пальца на руке, прижатой к боку. Вертикальные зрачки в полуприкрытых глазах, которые глядели в никуда.

Оно еле дышало… но дышало! Воздухом!

Впрочем, грудная клетка поднималась и опускалась с такими длинными паузами, что я подумал, что тварь однозначно не жилец.

Обнаружен биологический объект.

Раса: рапторианец (приближенный перевод).

Класс: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ].

Активность: 2%.

Состояние: критическое.

Я видел людей на 2% «активности» — они уже не разговаривали, не открывали глаз и дышали, по сути, так, будто каждый вдох мог стать последним. А это существо, судя по царапинам на полу и состоянию клетки, провело здесь уже много времени.

Скорее всего, будучи в плену у скейра, которого мы убили.

Крош, проскользнув мимо моих ног, подошел к стенке клетки и сел, уставившись на рапторианца через голубоватое мерцание. Хвост обвил лапы. Кончик, как обычно, подрагивал.

Я обернулся к Тетыще, стоявшему у входа. Он, в свою очередь, посмотрел на клетку, потом на меня.