— А шип… Что это? — я не обернулась на императора.

— На этот вопрос у меня нет ответа. Я уважал его как воина и короля, — проговорил Мегарей и развернулся, явно не намереваясь оставаться. — Прощайтесь. Свою часть договора я выполнил. Жду от вас того же.

Не обращая внимания на его удаляющуюся фигуру, я опять наклонилась к телу Регненсеса, погладила холодный лоб, а затем наклонилась, собираясь поцеловать, и застыла. Имею ли я право его целовать теперь, после того как смешала кровь с Яром? Нет…

На грудь накатило тяжелое и катастрофическое ощущение уже произошедшего непоправимого. Что бы Яр не говорил, это предательство. Я не должна была… И НЕ ДОЛЖНА БЫЛА ЧУВСТВОВАТЬ НИЧЕГО, КРОМЕ ГОРЯ! А я чувствовала… Как я могла? Вина с удовольствием хлестнула меня злой пощечиной. И еще.

Не решившись поцеловать побелевшие губы, я сжала твердую как лед руку. Холод мгновенно обжег кожу. Мой король крепко спал… Какой уже день? Третий? Нет, четвертый… Четыре дня, а по ощущениям — целая жизнь с момента, как видела в последний раз. Сидя рядом на коленях, я тихо перебирала золотые волосы, не отрывая взгляда от закрытых побелевших ресниц и мысленно просила прощения. Плотно сомкнутые ресницы не трепетали. Мне показалось, что Рег не слушает и не открывает глаз, потому что не хочет слышать и видеть меня. Отныне — никогда больше. И это — справедливо.

— Все равно… Даже если ты не простишь, даже если не простишь никогда, подожди ещё немного, Рег, — я отчаянно шепнула в холодное ухо. — Можешь никогда на меня не смотреть, но ты будешь жить, слышишь?

Я погладила гладкую холодную щеку и, стиснув зубы, посмотрела на лицо мёртвого.

— Потерпи ещё немного. Ещё немного времени, Рег…

Через час

«Скоро Мегарей жениться придет», — равнодушно подумала я, сидя у окна с закрытыми глазами.

Мысли были заняты не фадийцем. Шип… Кто разбрасывается шипами? Ну мантикора, да. Но у нее другие… Метнуть огромный шип в сердце летящего дракона, кто на такое способен и зачем? Может чья-то злая магия?

— Здравствуй, Катюша, — услышала я родной голос.

Я продрала глаза. Фигура верховного мага стояла надо мной. Оглянулась: конвой смотрел на меня, и, судя по всему, думал, что я сошла с ума. Похоже, они его не видели, никто из них.

— Верховный⁈ — шепотом уточнила.

— Да, дитя. Далеко же ты забралась… — Кирел привычно хохотнул.

Я оглядела старика: он, как всегда, в своей золотой мантии и со смешной шапочкой, но почему-то… полупрозрачный.

— Верховный, рада вам! Знаете, а вы… просвечиваете, — нерешительно заметила я. — Вы же на самом деле не здесь? Или я вижу сон?