— Здравствуйте, — она пробежала мимо меня, распространяя запахи сигарет вперемешку с духами. Видно, курит и стесняется этой привычки, поэтому духами пытается заглушить запах. — Прошу прощения, что задержалась. Сначала за газетами в очереди стояла, потом трамвай сломался.

Я решила расслабиться, раз работы для меня все равно нет. И села так, чтобы иметь обзор всего кабинета.

Девушка — наверно, та самая, которую назвали Лилькой, аккуратной стопочкой выложила газеты на стол, стоявший у стены, и даже пригладила сверху:

— Вот, почитаете во время перерыва. Всё, как просили.

Тут поднялась из-за своего стола Аня-Анриетта и ссыпала Лильке в руку горсть мелочи:

— Держи, пачку сигарет мне в буфете купишь. Только прямо сейчас иди, а то у меня ни одной сигаретки.

Лилька рванула в буфет, а Садовская насмешливо сказала ей вслед:

— Гонец — золотые пятки.

Не знаю, может, для них это все в порядке вещей, но мне неприятно стало находиться в этом кабинете. Может, встать и уйти? Но куда? И я стала смотреть в окно, во внутренний дворик. А там дворник старательно мел дорожки между лавочками и газонами с цветами. Вот у кого никаких проблем. Пару часов метлой помашет, и домой. А пенсия потом одинаковая будет — что у него, что у этой Четверговой с ее переработками.

Мне вспомнилось, как Пал Саныч утверждал: «Человеку нужен коллектив». И старался устраивать разные праздники, выезды на природу, чтобы сплотить людей. Теперь я бы с ним поспорила. Пал Саныч, человеку нужен коллектив, но не всякий же!

«Товарищи», — фыркнула я, вспомнив, как часто слышала это слово за сегодняшнее утро. Прямо как в анекдоте: «Как подписать письмо зайцам — стая волков или группа товарищей? В итоге подписали: стая товарищей».

Вернулась Лилька с пачкой сигарет.

— Пойдем покурим, — сказала ей Анриетта вместо элементарных слов благодарности.

— Но я уже курила, совсем недавно, — растерянно отбивалась Лилька.

— Ничего страшного, еще покуришь. Не одной же мне на перекур идти!

Лилька понуро потопала вслед за Анриеттой, и тут я не выдержала:

— У вас всегда такая нервозная обстановка? — спросила я с неудовольствием.

Все промолчали, делая вид, что донельзя заняты работой. И лишь Анриетта обернулась с улыбочкой. Она как будто благодарна была мне за что-то.

— А человеку надо хоть иногда пар выпускать, — развела она руками, — для этого и нужны коллеги. Не буду же я срываться на своих близких, на собственной дочери, правильно?

— Повыпускай мне тут еще, — шутливо погрозила ей пальцем Садовская.

И что мне, спрашивается, делать? Подойти к начальнику и сказать, чтобы дал хоть какую-нибудь работу? Но он ответит: «Вот же, великий специалист Елена Александровна, у нее и спрашивайте». А потом я пару дней посижу вот так, без дела, и тот же начальник скажет: «Зачем она тут нужна, все равно ничего не делает».