Когда я работала на кафедре в той, прошлой жизни, к нам перешла женщина из бухгалтерии. Там ее буквально съедали безобразные тетки вроде Четверговой. Но у нее были хорошие отношения с нашим Пал Санычем, и он взял ее на кафедру завлабом. Со временем она стала преподавать, у нее хорошо получалось, и бывшие коллеги завистливо кусали локти.

— Пойдемте, Наталья Петровна, — поторопила я, и очень вовремя.

Едва мы вышли в коридор, как увидели Анриетту, которая неслась к кабинету с горящими глазами.

— А вы куда? — заорала она. — Прохлаждаться вздумали? Рабочий день уже начался.

— А мы по рабочим делам и идем, — хмуро бросила я.

Коридор был наполнен людьми, спешащими в свои кабинеты. Среди них показалась и голова с сосульками.

— Доброе утро, — сказала, подходя, Четвергова. — Вы нашли недостающие документы?

— Идем искать, — спокойно сказала я, не считая нужным напоминать, что рабочий день едва начался.

Вообще-то можно было сначала подумать, кому они могли понадобиться, чтобы не соваться во все кабинеты подряд. Но сегодня у меня был общеизвестный принцип «солдат спит — служба идет». И я сказала Наталье Петровне:

— Может, начнем с первого этажа и обойдем все кабинеты по порядку, чтобы ничего не пропустить?

Она не возражала, и мы стали стучаться ко всем. И в отдел кадров, где в принципе эти РД не нужны, и в бухгалтерию. Даже у вахтеров спросили. Все вежливо отвечали, что не видели ничего такого. Зато многие предлагали выпить с ними чаю и охотно вступали в разговоры.

Перешли на второй этаж. Один кабинет, второй, третий. Вдруг открылась неприметная дверца, и оттуда вышли наши великие специалисты — Садовская и Четвергова. Скользнули по нам высокомерными взглядами, но ничего не сказали. Закрыли дверь на ключ и пошли дальше работать.

— Подождите, — я аж остолбенела, — так это же наш туалет.

Ключ от неприметной дверцы висел на гвоздике в кабинете, и я уже знала, что там всего лишь одна кабинка.

— Ну да, — кивнула Наталья Петровна.

— Они что, в туалет вместе ходят? Но зачем?

— Да дружба у них такая… сортирная, — со злостью ответила она, — в туалет вместе ходят, зато помогают друг другу за деньги.

— Как это? — опять остолбенела я. — Разве так бывает?

— Еще как бывает. Однажды сыну Садовской понадобилось импортное лекарство, а у Четверговой блат есть в аптеке. Так вот, она взяла с нее и стоимость лекарства, и еще сверху — за то, что достала.

У меня слов не было.

Мы методично обошли все кабинеты. Я была рада, что со всеми познакомилась, всех теперь знаю, со всеми буду здороваться. Если останусь здесь работать, конечно.