— Тогда мой тебе совет, — предложила я решение, — когда родители и Сергей будут дома, попроси поискать еще раз. И на этот раз проверьте кровать. Куда-то же Ирка спрятала книгу! И я сильно сомневаюсь, что под тонкой ночнушкой. Вы в тот раз поднимали матрас на кровати?

— Нет.

— Так попробуйте, вдруг книга именно там.

— Ох, сомневаюсь я что-то, — поежилась Таня, — Ирка такая хитрая тварь…

— А что же Сергей? — поинтересовалась я. — Когда ты сказала, что его жена — воровка, он что-то сказал на это? Он хоть как-то попытался с ней поговорить?

Таня и Валентина Николаевна горько рассмеялись, причем одновременно.

— Сергей у нее как бычок на веревочке, — объяснила Таня, криво усмехнувшись, — любит ее до посинения. Только сдается мне, что никакая это не любовь. Скорее, ненормальная зависимость. Он же в рот ей заглядывает, каждое слово на лету ловит. И всё — Ира то сказала, Ира это сделала. И она им крутит-вертит как хочет.

— А у него что, глаз нет? — удивилась я.

— Глаза есть, но разум любовью отшибло, — сказала Валентина Николаевна. — Он только познакомился с ней, сразу все видел. И запасы спиртного в ее комнате, и с какими людьми дружбу водит. Но ничего же не остановило, предложение сделал и женился. Василь Васильич только рад был ее спихнуть. Он уже тогда, по-видимому, и от меня, и от нее решил избавиться.

— Ну ладно Василь Васильич. А вы-то сами пытались парня предупредить?

— Нет, не пыталась, — со вздохом призналась Валентина Николаевна, — я подумала, у него свои мозги есть. Что ж я буду его учить-то? Да и дочери собственной пакостить — разве можно?

— А теперь приятно такое выслушивать? — не выдержала я.

Женщина лишь вздохнула. Я понимала, что дочь не родная ей. И вполне возможно, Иркины родители были точно такими же. А с генами не пошутишь. И осуждать человека, который взял ребенка из детдома, а потом так пролетел — тоже не годится.

— Но самое ужасное, — в голосе Тани вдруг послышались слезы, — Ирка же настрополила Сергея разменять нашу квартиру.

— Что? — ахнули мы одновременно с Валентиной Николаевной.

— Да, родители уже и объявление о размене в газете напечатали.

— Да ты что, — Валентина Николаевна схватилась за голову.

— Вам не надо идти у них на поводу, — решительно заявила я. — Ну на что вы разменяете эту квартиру, на две гостинки?

В моей прошлой жизни так и было — продав трехкомнатную «хрущевку», реально купить можно лишь две гостинки.

— Да нет, — возразила Таня, — на две двухкомнатные. Уже одно предложение даже поступило. Одна двухкомнатная здесь неподалеку, вторая — в отдаленном районе, то ли на Тихой, то ли на Чуркине. Только обе квартиры на первом этаже, без балкона.