А голос между тем продолжал перечислять высокопоставленных лиц:

— Первый секретарь горкома товарищ Головизин! — а эту должность потом тоже назовут по-другому — мэр. — Председатель горисполкома товарищ Нечаюк!

При этой фамилии вся центральная улица и площадь буквально взорвались восторженными криками приветствия. Нечаюк активно сносил ветхие дома, переселял людей из бараков, подвалов и чердаков в новые квартиры. К нему даже не надо было обращаться, он сам знал, кто нуждается в переселении. Скорее всего, он не лично это придумал, — наверняка спустили директиву сверху, — но силу народной любви этот факт не уменьшал.

— С праздником Великой Октябрьской социалистической революции! Ура, товарищи! — гремел мегафон.

— Ур-ра! — с воодушевлением кричали мы.

— Мимо трибуны проходит колонна трудящихся Дальневосточного морского пароходства! Моряки-дальневосточники перевыполнили к празднику план на тридцать процентов! Ура, товарищи! Следом идет колонна трудящихся морского торгового порта! Портовики к празднику освоили новые методы перегрузки, внедрили новые виды перегрузочного оборудования! За ними шествуют трудящиеся Дальневосточного отделения железной дороги!

Да, мы со своими транспарантами прошли третьими. За нами шли колонны Дальзавода, Радиоприбора, оборонных предприятий города и многих других.

Пройдя мимо главной площади города и трибуны с руководителями, мы повернули направо и стали подниматься по Океанскому проспекту. Движение машин в это утро было перекрыто, и люди могли свободно гулять. Кто-то поспешил домой, кто-то отправился на набережную. Мы с Натальей Петровной и Раисой Федоровной не заметили, как добрались до Центрального парка культуры и отдыха.

— Слушайте, — решила я у них спросить, — я что-то Четвергову нигде не видела. Садовская шла одна и какая-то хмурая…

— Говорят, Четвергова ушла в отпуск, — с сомнением скривила губы Наталья Петровна, — а я еще говорю, как в отпуск, она ведь летом еще отгуляла, и в санаторий ездила.

— А они что?

— А никто толком не знает.

— А про отпуск вам кто сказал?

— Садовская.

Мы втроем многозначительно переглянулись, но больше эту тему решили не обсуждать.

— Пойдемте погуляем где-нибудь, — предложила Наталья Петровна, — погода замечательная.

Я пошла было с коллегами в парк, но вдруг увидела среди толпы людей Володьку. Он шел среди других мужчин, по-видимому, работников депо.

— Ой, сестренка, — распахнул он объятия. Но я обниматься не торопилась, и он неловко засунул руки в карманы куртки. — Привет! А я тебя на демонстрации не видел.

— Я тебя тоже. Что не заходишь?