Неудобство, мысли что Инвиктус может и не совсем барахло, но и далеко не предел мечтаний — это было. А всяких там желаний сотворить со мной что-то противоестественное — не было и в помине. Да и пару слушательниц, по дороге от ангара с Инвиктусом до ангара со служебными мобилями, Теодор проводил вполне выразительным взглядом. Поплотояднее, между прочим, чем у меня (тут спасибо Рите — удовлетворительно во всех смыслах решила проблему, да и навестить бы ещё не помешало).

Ну это — фиг бы с ним, мелочи. Вопрос с этим громогласным, на всю бронзовую голову отбитым ИЛ! Ладно — щитовик. Тут и вправду палка о двух концах и даже как индивидуальный, а не групповой Инвиктус он имеет свои преимущества. Снайперски-артиллеристских его никакое навесное оружие не сделает, конечно. Снайперские Инвиктусы были тощими, палочными фактически, с минимальной бронёй, слабыми щитами, но взрывной ловкостью: возможностью перемещать-наводить свой убойно-дальнобойный ствол. То есть, это для моего щитовика ну вот вообще не вариант, ему просто «конституция» не позволит.

То обвешать скорострельной артиллерией — милое дело. Он и боезапаса тащить может до чёрта, хуже ему не станет. В общем — может вполне конфетка получится, если мозги и этикетку приложить. Если бы не…

Да он же отбитый на всю бронзовую башку! Какое, в задницу, «взаимопонимание»?! Орёт хрень всякую жутким голосом, как глухарь во время спаривания! Хотя…

Так, если «Догмы» — неизменны. А мне бы не подсунули бракованный Инвиктус — в этом Теодор даже поклялся. Такие в Академии не поставляют. Это у него просто «сложный характер»… Звиздец какой, мда… Ну ладно — надо будет первое время потерпеть его жуткие вопли и поток несомой хрени. И выяснить что это за личность, искусственная личность моего Инвиктуса. И уже обстоятельно думать, как его призвать к порядку и более-менее вменяемому взаимодействию.

Надумал я это, даже несколько повеселел. Хотя мысль «звиздец», а то и покрепче, в башке время от времени появлялась. Правда, по прибытии в Оружейную — несколько сменила тональность. В заведении сидели не все соискатели, человек сто где-то. И четыре мастера-наставника. Последние моего спутника поприветствовали бодрыми криками. А я подумал «звиздец» в несколько иной тональности, чем до этого. Матерной и начиная злиться.

Потому что все-не все, но десятки взглядов от бывших соискателей, а теперешних пилотов на меня были: презрительные, с ухмылкой, снисхождением. Поганые взгляды, в общем. В зависимости от того, насколько сволочь сам смотрящий, они в общем выражали: неудачник, аутсайдер, ничтожество и прочее подобное.