— Это какие это? — поинтересовался я.

— Верность пилоту, непричинение вреда пилоту… В общем-то, это у меня будет первое занятие у вас, — хмыкнул Теодор, — Но у тебя получится досрочно.

И, довольно бегло описал набор «Доктрин». Вообще, выходило это как «личностно образующие нормы» Искусственной Личности, при нарушении которых она саморазрушалась. При этом, прямо мастер-наставник не говорил. Но выходило так, что «верность Империи» — доктриной не была. Почему — варианты есть, от того, что Империя — слишком широкое и абстрактное понятие для ИЛ.

До банального отказа аристократов садится в «подчинённую» машину. Реально, чёрт знает почему. Но бунтовщики на Инвиктусах, кстати говоря, встречались. Чертовски редко, единицы за многие тысячелетия, но были. Чего не было бы, если бы верность Империи была доктриной. Такой Инвиктус просто не послушал бы пилота, или самоуничтожился, «громко» или «тихо» — чёрт знает.

Хотя понятие «Человечество» и верность ему — была Доктриной. А это, ну как по мне, гораздо более многозначное понятие, чем Империя.

В общем, этот момент странный, да ещё Теодором прямо не описываемый, так что я на него пока забил. Или вообще, или потом подумаю — посмотрим.

А вот по делу — Инвиктус предан пилоту полностью. И никак взбунтоваться или ещё чего такого не может, базово. А вот «проявить характер» — с полпинка, что вот этот бронзовый и делает, блин.

— Но он тебя принял, очень хорошо, — с тем же «торгашским» выражением продолжил Теодор.

— Да-а-а? — протянул я.

— Точно. Прошлые пытающиеся наладить контакт вылетали через секунду. И то, что он общается с тобой динамиком, а не при подключении — очень хороший показатель. Обычно на это у пилотов уходят годы.

— Да он даже имя моё выслушать не пожелал!

— А зачем ему тебя слушать? При подключении основные личностные данные он получил и тебя принял. И вообще! — вдруг вскинулся мастер-наставник. — Какого х…я я тут перед тобой оправдываюсь?! — обвинительно уставился он на меня.

— А я очень обаятельный, — ядовито ответил я.

— И со стулом отменно обращаешься, — ржанул этот тип. — Ладно, в Инвиктус ты сейчас не рвёшься, как я вижу?

— Да. Мне надо… немного отойти от его великолепия и величия. И подумать.

— Тогда пойдём в Оружейную, — выдал он, а на мой охерелый взгляд пояснил. — Соискатели и мастера-наставники там. Празднуют, день достойный того, чтобы быть отмеченным. А этот год — удачный. Не одного отказа, все Инвиктусы обрели пилота.

— Ну надо бы сходить, наверное, — не слишком уверенно выдал я.

Хоть выкатился из Академии на мобиле — этот дядька меня подкинул. Вообще, если разобраться и подумать, он явно чувствовал передо мной некоторую вину. СЛИШКОМ подробные рассказы, слишком благорасположен. Нет, были варианты иного толка, вплоть до всякой гадости неправильной направленности. Но на это вообще ничего не указывало, в том числе и мимика, в которую я вглядывался пристально.