— Так… я понял… да… — пробормотал я, но тут же остановился, нахмурившись. — Но… как мне ощутить границы своего, как вы сказали… эфирного тела?

Я посмотрел на свои руки, потом на лекаря. Я чувствовал кожу, кости, мышцы. Но это… нечто другое…

— Я не понимаю. Оно как бы… выходит за меня? За моё физическое тело? — я обвёл рукой контур своего плеча, отступив на несколько сантиметров. — А где доказательство, что это не просто моё воображение?

Я чувствовал себя ужасно неловко. Страшно было показаться полным идиотом, задающим элементарные вопросы. Но для меня, для Пети Сальникова, это было не элементарно. Я будто с родного завода, где всё подчиняется законам сопромата и термодинамики, попал в какую-то шаманскую академию, где мне на полном серьёзе говорят, что духи — это норма жизни, и их надо учитывать при работе. Мой разум требовал фактов, чего-то осязаемого.

Лекарь Матвеев выслушал меня с максимальной серьёзностью. В его глазах не было и тени насмешки.

— Вы задаёте самые правильные вопросы, княжич, — сказал он медленно. — Вопросы, которые большинство ваших сверстников перестали задавать ещё в детстве, начав воспринимать это как данность. Ваш разум, «очищенный» травмой, пытается заново построить картину мира. Это не глупость. Это — научный подход.

Он на мгновение задумался, как лучше продемонстрировать ответ.

— Доказательство? Хорошо. Есть простой способ. Вытяните левую руку, ладонью вверх. Расслабьтесь.

Я неуверенно протянул руку.

Лекарь поднял свою правую руку. Его пальцы ничего не излучали, на них не было никакого свечения. Он медленно, очень медленно, начал опускать свой указательный палец к центру моей ладони.

— Скажите мне, когда почувствуете что-то.

Его палец был ещё сантиметрах в десяти от моей кожи. Я ничего не чувствовал.

Семь сантиметров. Пять.

И вдруг, когда между его пальцем и моей кожей оставалось ещё добрых два-три сантиметра, я почувствовал это.

Это не было прикосновением. Это было… давление. Лёгкое, но отчётливое ощущение тепла и покалывания, словно мою ладонь толкнул невидимый, тёплый шарик. Я вздрогнул от неожиданности.

— Вот! — вырвалось у меня. — Сейчас!

— Вот это, княжич, и есть граница вашего эфирного тела, — спокойно сказал Матвеев, не убирая пальца. Я продолжал чувствовать это невидимое сопротивление. — У здорового человека оно выступает за пределы физического тела на два-три сантиметра. У сильных магов — на десятки сантиметров. У вас сейчас, после истощения, оно едва дотягивает до полутора. Оно тонкое и «рваное».

Он убрал руку, и ощущение тут же пропало.