Я смотрел на неё, пытаясь собрать воедино осколки чужих воспоминаний и собственные страхи.
— О чём вы говорите⁉ Я не понимаю… я… — я запнулся, ища правдоподобное объяснение, — я просто не помню. Совсем. Какая ещё проверка⁈ Что я должен делать?
На моём лице, должно быть, отражалось подлинное отчаяние. Я не играл. Я действительно ничего не знал и был в ужасе.
Женщина смерила меня долгим, изучающим взглядом. На этот раз в нём не было ни осуждения, ни холодности. Скорее, тяжёлая усталость и… что-то вроде профессионального интереса. Словно врач, столкнувшийся с необычным клиническим случаем.
Она медленно подошла обратно к моей кровати и остановилась в паре шагов.
— Это плохо, — произнесла она тихо, почти про себя. — Похоже, эфирный удар затронул и центры памяти. Очень плохо.
Она подняла на меня глаза, и её тон снова стал строгим и деловым.
— Слушайте внимательно, княжич Воронцов, потому что повторять я не буду. Послезавтра, в десятый день месяца Огненного Листа, у всего второго курса итоговая Проверка по Защитным Плетениям. Экзамен. Вы должны будете продемонстрировать совету три базовых щита: «Чешуя», «Зеркало» и «Кокон». Насколько мне известно из вашего личного дела, с «Коконом» у вас всегда были проблемы. Именно из-за провала в его плетении щит Голицына и пробил вашу защиту на дуэли.
Она говорила чётко, чеканя каждое слово.
— Вам необходимо не просто сплести их. Вам нужно удержать плетение под давлением эмулятора стихийной атаки в течение пяти минут. Это и есть Проверка.
Она помолчала, давая мне осознать сказанное. А я слушал и чувствовал, как холодеет у меня внутри. «Защитные Плетения», «Чешуя», «Зеркало», «Кокон»… Эти слова не вызывали во мне ровным счётом ничего. Никаких отголосков в памяти, никаких мышечных рефлексов, ничего. Это была полная, абсолютная пустота.
— Вы не помните даже этого? — спросила она, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на сочувствие.
Глава 2
Я слушал её, и холодное, липкое чувство безысходности сжимало внутренности. Кажется, я влип по уши. Плетения, щиты, эмулятор атаки… Эти слова были для меня пустым звуком. Я не просто не помнил, как это делать — я даже не мог себе представить, что это такое. Как я пройду эту Проверку, если я вообще не понимаю, что тут происходит?
Паника подступала к горлу, но я усилием воли загнал её обратно. Сейчас показать слабость или полное неведение — худшее, что можно сделать.
Я сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы он выглядел спокойным. Поднял на женщину взгляд, в котором, я надеялся, читалась усталая решимость, а не панический ужас.