— Нас никто не преследует, — сообщил он.

Шен кивнул и перевел взгляд на Чи Тау и Лули. Несмотря на то, что Ал вовремя увел ее от реки, девочка поняла, что с Лей случилось нечто непоправимое. Сейчас она тихо плакала, обняв Чи Тау. Лицо того стало бледным и ничего не выражающим.

— Уч… — Ал чуть снова так к нему не обратился, и взмолился всем богам, чтобы Шен не заметил его оговорки. — Шен. — Он протянул ему свиток с кинжалом.

Шен тупо уставился на свиток, не сразу осознав, что Ал ему протягивает.

— Хорошо, — произнес он. — Положи его куда-нибудь. — Сейчас он не имел ни малейшего желания связываться с этой вещью.

Ал кивнул и отнес свиток с кинжалом в дом и аккуратно положил на тумбочку поверх разложенных, уже высохших листов дневника.

Отстранившись от Лули, Чи Тау наклонился к ней, сжал ее плечи и решительно произнес:

— Ты должна остаться здесь, понимаешь? Старшему брату нужно уйти.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и решительно направился к калитке, но резкий голос заставил его остановиться:

— Куда ты направляешься? — спросил Шен.

— Защищать тигра, — через плечо отозвался тот.

Этим утром магистрат Жоу заставил своего сына завтракать вместе с ним.

— Послушай, — начал он, наблюдая, как сорванец, с трудом продравший глаза в такую рань, без энтузиазма пялится на поданный завтрак, — я хочу, чтобы ты сегодня никуда не совался. Лучше всего, если ты не будешь покидать поместье.

— Это еще почему? — вздрогнул тот. — Я хотел поохотиться!

— Вчера в магистрат приходило контрольное бюро. Пока я не улажу эту проблему — тебе лучше не привлекать к себе внимания.

Молодой господин Жоу был приятно удивлен тому, что отец, похоже, отнесся к контрольному бюро с не меньшим раздражением, чем он сам. Это настолько воодушевило его, что он не смог сдержаться и произнес:

— Не беспокойся, отец, я уже все уладил.

Глядя на расплывающиеся в улыбке губы сына, магистрат Жоу почувствовал, как тревога скручивает кольца где-то вокруг желудка. Паровая булочка встала поперек горла, и он отложил ее.

— Что ты сделал?

— Это был несчастный случай, — с довольной миной поведал молодой господин Жоу. — Постоялый двор, на котором они остановились, сгорел этой ночью.

Молодой господин чувствовал себя довольно уверенным где-то до того момента, пока не узрел, как лицо его отца сперва бледнеет, потом багровеет, а затем и вовсе зеленеет.

— Я!.. Я не специально все это затеял! — осознав, что что-то пошло не так, попытался поспешно оправдаться он. — Я случайно оскорбил их, столкнувшись на улице! Я боялся, что у тебя будут проблемы из-за меня! Я решил по-тихому со всем разобраться!