Ал с энтузиазмом поведал историю о том, как «дядька из кинжала» забрал тело Лей и перенес сюда. Изумительный фарс, Шен даже пожалел, что не увидел.
Его одежда аккуратной стопкой лежала на прикроватной тумбе.
— А где листики? — только сейчас вспомнив о дневнике дяди Шеина, спросил Шен. — Я тут повсюду разложил сохнуть листы из дневника.
Ал на мгновение призадумался, а затем отозвался:
— Их собрал Лев.
— Старейшина Лев, — машинально поправил Шен.
Он подошел к одежде и взял ее в руки. Она, конечно, не превратилась чудесным образом из потрепанной в новую, но выглядела чистой и приятно пахла.
«Интересно, — прикинул Шен, — Аннис обладает подобными умениями? Учитывая, чья она дочь, то, скорее всего, нет. Если бы Ал все же выбрал ее — они бы стали идеальным дополнением друг друга».
Несмотря на все отрицания и Ала, и Аннис, Шен все же не мог полностью отказаться от мысли, что в конечном итоге главному герою и главной героине суждено быть вместе.
— Вы так и будете стоять здесь? — не выдержал Шен, обернувшись к Алу и Муану.
Те слаженно вздрогнули и столь же слаженно поспешили покинуть помещение, столкнувшись в дверях плечами. Ал до последнего не желал проигрывать этот бой, поэтому, когда они все же выскочили за дверь, Шен был уверен, что «битва» продолжилась в соседней комнате.
Он без спешки переоделся, ощущая удовлетворение и уверенность от облачения в свои привычные багряные одежды. За неимением зеркала он вытянул руки вперед, поглядел на бледные кисти, и улыбка сошла с его лица. Перед глазами вновь возникла кровь, запачкавшая его руки, и весь его багряный наряд показался насмешкой. Вместо того, чтобы бежать от напоминания о содеянном, он словно обтекал кровью с головы до ног.
Он на самом деле убийца. Бессмысленно рядиться в белое.
Тряхнув головой, Шен вышел из комнаты, предвкушая занимательное зрелище на кухне.
Глава 206. Воздушное погребение
Шен зашел на кухню и остановился, оценивая обстановку. Все и так замерли, словно подвергшись проклятью оцепенения, так что он стал гармоничным дополнением общей картины.
Центральными персонажами сцены были Муан и существо из кинжала. Прославленный мечник направил на того острие меча, кинжальный «страж усыпальницы» же с уморительно-невинным выражением лица сидел за столом рядом с полной миской лука. При этом, конечно, едкий аромат совсем не выедал его глаза. Ал замер чуть сбоку от Муана, настороженно поглядывая на обоих, но не обнажая меча. В дверях, ведущих на улицу, застыла, руки в боки, Чи Лули, и грозно смотрела на «дяденьку из кинжала». Тот перехватил ее взгляд и сделал еще более невинное выражение лица.