Пока Муан переваривал цепочку его размышлений, сам предмет обсуждения склонил голову на бок и негромко произнес:

— Теперь, когда ты сказал, я вспомнил.

— Так я прав?

— По большей части. Только я принадлежал ни ему, а ей.

На несколько секунд воцарилось молчание.

Муан спрятал меч в ножны, отвернулся и вышел во внутренний двор. Шен проводил его тревожным взглядом, но пока был вынужден остаться.

— Что за сделку вы заключили с Чи Лули?

Девочка, все это время внимательно слушающая его повествование, подобралась и гордо вздернула нос.

— Он выполняет мои просьбы, а я за это ношу его с собой!

На несколько секунд Шен опешил, а затем немного печально улыбнулся. Он уже успел позабыть, что у духов другая логика. Он опасался каких-то ужасов, а все оказалось так просто. Однако не стоило терять бдительности, этот дух все же был не совсем «в себе».

— Погоди, — настороженно обернулся он к духу кинжала. — Зачем тогда ты пытался напасть на нас в усыпальнице? И что тебе было нужно от меня?

Дух кинжала пожал плечами, словно считал вопросы Шена довольно глупыми, но все же соизволил ответить:

— Тогда я полагал, что моей задачей является защита усыпальницы. Я провел там много времени. Однако в моих воспоминаниях был мир с голубым потолком и большим обилием освещения. Я хотел отправиться сюда, но не мог отойти от кинжала. Когда я увидел тебя, то решил, что могу попытаться съесть тебя и стать сильнее. Не получилось.

— Ты полагал, что, съев меня, сможешь уйти подальше от кинжала?

— Ну а вдруг?

Шен вздохнул.

— Ну а сейчас, я надеюсь, ты не думаешь так же?

— Полагаю, гораздо удобнее будет, если кто-то постоянно будет носить меня с собой. Когда я очутился на поверхности, я всем это предлагал, но согласился только этот человек, — дух кинжала указал колечком лука на Лули. — Люди такие странные, — доверительно поведал он Шену под конец, словно не приписывая его к категории оных.

Шен решил не заострять на этом внимания. Он с сомнением перевел взгляд с духа кинжала на Лули и обратно. Мог ли он быть уверен, что этот дух не навредит ей? С другой стороны, скоро Лули с братом отправятся в полную интриг столицу к неким незнакомым родственникам, и такой защитник, как дух кинжала, ей не помешает. Однако, раз уж первоначально этот кинжал принадлежал матери Муана, не следует ли вернуть его ему или Эре?

И почему он снова ввязался все это решать? Разве кто-то назначал его главным?

(Разве что Система, назвав главным героем, но он не собирается трезвонить об этом направо и налево.)

Решив повременить с окончательными решениями, Шен вышел во внутренний двор за Муаном.