Шен увидел, как горящие золотым гневом глаза Ала наполняются слезами, как слезы прочерчивают две дорожки к вискам. С этой картиной внутри него словно что-то оборвалось. Они сделали полный круг и пришли к началу. Снова поляна. Снова плачущий Ал на земле. И вновь подавляющий учитель, которому впоследствии за все отомстят. Забавно разве что… Сейчас он вовсе не боялся смерти. Боль и досада жгли его сердце совсем по другой причине.
Его пальцы разжались. Шен отпустил голову Ала и, устало склонившись, уткнулся лбом в его грудь и пробормотал:
— Было бы лучше, если б я к тебе никогда не привязывался.
Сердце Ала кольнуло. «Привязанность». Не любовь, но… нечто ценное?
Словно сгустившиеся тучи прорезал запоздалый луч света.
Тепло расползалось по его телу вместе с тем, как мысль укоренялась в сознании. Привязанность. Это куда… куда лучше, чем безразличие.
— Учитель… — слово само слетело с губ.
Шен резко отстранился, словно Ал его оттолкнул. Он перестал его удерживать и поднялся. Ал чуть приподнялся на локтях и потерянно посмотрел на него.
— Учитель? — холодно произнес Шен. — Я тебе не учитель.
— Тогда кто ты для меня?! — растерянно воскликнул Ал.
— Нет.
Ал был полностью сбит с толку.
— Нет? — был вынужден переспросить он.
— Нет, — повторил Шен. — Кто ТЫ для меня?
Глава 185. Мы друг для друга
— Кто ТЫ для меня?
Вопрос, прозвучавший из уст Шена, сперва показался Алу абсурдным. Затем он растерялся.
«Кто я для тебя?»
Немое недоумение.
«Кем я хочу быть для тебя?..»
— Кто ты для меня?! — повторил Шен.
А ведь и правда. Чего Ал хочет?
Шен стоял над ним в ожидании ответа. Неспокойном ожидании, на его лице больше не было скучающей маски безразличия, чего Ал так жаждал добиться.
И парень медлил с ответом. Почему он медлит? Разве ответ не очевиден??
Ал обвел взглядом его фигуру, снизу вверх, каждую деталь, теряющуюся в опускающихся на лес сумерках. Грязное алое одеяние, кончики длинных изящных пальцев, будто стремящихся сжаться в кулаки, но удерживаемых волевым порывом и оттого подрагивающих, длинную спутанную косу, слабо подходящую уже под такое определение, неприкрытую шею, подбородок, сжатые в напряженном ожидании губы, те самые, что так часто являлись Алу во снах. Во снах они шептали прекрасные вещи, улыбались тепло и немного искушающе… Ал поднял взгляд выше, скользнул по прямой линии носа и уставился в горящие золотыми сполохами глаза.
Эти золотые сполохи выжигали что-то в его мягком, тянущемся Шену навстречу нутре. Алу на миг подумалось, что, если бы взгляд мог выжечь на сердце клеймо обладания, на своем он бы с гордостью предпочел носить клеймо власти этого человека. Быть уверенным в своей принадлежности.