Но прежде, чем он успел открыть рот, чтобы поведать о своей догадке, видение прошлого вновь захватило его. Шен неловко взмахнул рукой, шаря в воздухе, и Муан, тут же догадавшись, сжал его руку.
— Нужно уходить, — напряженно произнес Шеин.
Отец Муана вывернул перчатку вместе с зажатой в ней сферой и протянул Шеину. Тот с недоумением, отчетливо читавшемся на его лице, механически принял перчатку и спросил:
— Зачем вы отдаете это мне?
Муан-старший покачал головой.
— Я не могу уйти.
— Не можете?
— Я не могу оставить ее здесь, одну.
Шеин молчал, осознавая услышанное.
— Но как же ваши дети? — наконец, произнес он. — У вас есть дети, которым нужен отец.
Муан-старший с решительностью посмотрел на Шеина и сжал в своей руке его пальцы, обхватывающие перчатку со сферой.
— Пообещайте мне. Обещайте, что дадите им это лекарство. Обещайте, что проследите, чтобы они выжили, и позаботитесь о них!
— Вы сами должны это сделать, разве нет?!
— Я плохой отец. Я ужасный отец, но я не могу жить без нее. Я не хочу жить без нее. Даже ради наших детей.
Шеин вгляделся в его глаза. Он понял, что бесполезно пытаться вразумить человека, который смотрелвот так .
— Вы и госпожа спасли мне жизнь. Я отплачу свой долг жизни, позаботившись о ваших детях. Я обещаю, что прослежу, чтобы они больше не болели. Тысячелетнее бессмертное ядро, даже разрезанное на две части, укрепит их тела, возвысив над другими людьми. Вам не о чем беспокоиться.
— Спасибо.
Шеин опустил голову, не в силах продолжать смотреть в его глаза.
— Спасибо, — повторил Муан Хэн. — И еще, когда будете уходить, обрушьте проход за своей спиной. Больше никто не должен попасть в это злое место. Тот путь отрезан, закройте и этот.
— Хорошо, — согласился Шеин.
— Прощайте, — Муан развернулся и пошел прочь, туда, где за дверями замерла Нефритовая дева.
Шеин долго смотрел ему вслед.
— Прощайте… — тихо выдохнул он для них обоих.
Глава 190.4. Прощание
Муан Хэн, не оглядываясь, покинул сокровищницу. Его взгляд и все его внимание было приковано к одной точке, одному человеку, центру его мира. Такой прекрасной, почти неземной, той, с кем он провел рука об руку много лет. Той, чьего внимания жаждал всегда, и разговорами с которой никогда не мог насытиться. Этой нежной, чуткой и несгибаемо твердой ЕГО женщине. Матери его детей. Дыханию его жизни.
— Я останусь с тобой, — тихо произнес он, остановившись перед Нефритовой девой.
Она больше не могла ему ответить. Больше никогда не сможет.
Муан Хэн медленно приблизился, открыв руки для объятий.
— Ничего… — тихо, успокаивающе произнес он. — Не бойся… Я не брошу тебя в этой темноте…