— Заставили умереть? — наконец, переспросил Шен, когда осознал, что Чи Тау не собирается продолжать.

— Я не знаю, что именно произошло, — отозвался тот. — Отец выглядел встревоженным, а затем просто не вернулся. К нам в дом пришли стражники и объявили, что отец совершил измену и покончил с собой. Дом и все ценности должны были конфисковать. Мать покончила с собой, а меня с сестрой заперли. Я услышал, что нас собираются продать в рабство. Мы сбежали, за нами была погоня. Я унес сестру как можно дальше, но погоня не отставала, а я был ранен. Я прощался с жизнью, когда ступил на угодья тигров. Тогда я не знал, что это за территория. Стражники двинулись за нами, и тогда появился белый тигр. Он отогнал их. Я так устал и был так растерян, что решил тогда, что лучше смерть от тигра, чем от тех гнилых людей. Но он нас не убил.

Чи Тау встал на плоский камень и перевел дух.

— Тогда я забежал сюда, — произнес он и протянул руку Шену, остановившемуся в нескольких шагах ниже него.

Шен удивленно посмотрел на его протянутую ладонь, но принял ее и поднялся, обойдя Чи Тау и закрывающие обзор деревья.

Его взору открылась поляна и почти круглая заводь, образованная текущей горной рекой. Со скалы тонкой струйкой падал водопад, вода казалась зеленовато-желтой. У правого берега низко нависали разлапистые деревья. На самой нижней, нависающей в нескольких сантиметрах над водой ветке лениво лежал большой белый тигр. Встретившись взглядом с Шеном, он смотрел в его глаза пару мгновений, а затем опустил голову на вытянутую лапу.

— Здесь я впервые встретил Лей, — поведал вставший рядом Чи Тау. — Она собирала травы и совсем не боялась тигров.

Шен обернулся назад, встретился взглядом с Муаном и улыбнулся ему, а затем посмотрел на Ала. Оба они выглядели настороженными и не снимали ладоней с рукоятей мечей.

— Потом я узнал, что на этих тигров охотятся. Легенды про тигров ходили в городе, сколько я помню, но я точно знал, что на них запрещена охота. Затем прибыл новый магистрат, и ситуация усугубилась. Мы создали «Вольных тигров», чтобы противостоять им, но… но… — в конце голос Чи Тау сорвался, и он не смог продолжить.

— Этот тигр… — помедлив, продолжил Чи Тау. — Именно он спас меня с сестрой. Я зову его Шэнь, потому что он подобен божеству.

Шен сделал шаг вперед и склонился в поклоне, выставив перед собой руки.

— Здравствуйте, дедушка Шэнь. Долгих лет жизни.

Тигр вальяжно раскинулся на ветке, откинув голову назад и попытавшись схватить пастью дразнящий зеленый лист.

— Почему «дедушка»? — удивился Чи Тау.