— Госпожа! — закричала одна из ее помощниц, и этот крик нарушил общее оцепенение.

Муан, побледнев до синевы, остановившимся взглядом смотрел на голову, подкатившуюся прямо к его ногам. Когда крик пронесся под сводами пещеры, он, с трудом подавив рвотный позыв, бросился прочь.

Шен перевел взгляд на обезглавленное тело предыдущей Нефритовой девы. Несмотря на то, что она стала ею долгих тридцать лет назад, казалось, будто умерла совсем недавно, разве что кровь не выливалась из рассеченной шеи. Глядя на нее, Шен ощущал почти что отвращение к собственной бесчувственности, ведь его мозг рационально просчитывал, что он должен сделать, чтобы хоть немного облегчить переживания Муана.

Он подошел, поднял голову, чувствуя под пальцами мягкие волосы и боясь ощутить тепло. Она была холодной как камень, и это было отрадно. Она умерла много-много лет назад, они бы ничего не смогли сделать, даже узнай обо всем заранее. Ее глаза были закрыты, а черты лица казались спокойными и умиротворенными, словно она уснула.

Шен опустился на колени рядом с телом и приставил голову к шее, а затем достал талисман из рукава и положил сверху. Этот талисман удержал вместе мертвую плоть, Шен только что это придумал, совсем не задумавшись. Он поправил ее волосы, уложил руку, все еще сжимающую меч, на живот, и сверху положил вторую, а затем склонился перед мертвой женщиной в глубоком почтительном поклоне.

Муан как раз справился с эмоциями и, выпрямившись, отвернулся от стены и заметил действия Шена. С протяжным выдохом мечник избавился от части ужаса и, приблизившись, упал на колени с другой стороны от тела своей матери и с благодарностью посмотрел на Шена.

Остальные наблюдали за их поведением недоуменно, но выражение их лиц даже Еру не давало вклиниться с неудачными шуточками.

Шен выпрямился, сев на колени, и, посмотрев на Муана, тихо произнес:

— Она умерла много лет назад.

Муан молчал. Потянувшись, он накрыл ее хрупкую руку своей большой ладонью. В последний раз, когда он касался этой руки, его детская ладошка легко помещалась в нее. Теперь эта самая нежная на свете рука казалась такой холодной и маленькой.

Скрывая рвущийся из груди плач, Муан наклонился и уткнулся макушкой в ее руки и живот. Только дрожащие плечи выдавали его беззвучные рыдания.

Шен долго смотрел на него, а затем положил ладонь на его макушку и стал тихонько перебирать волосы. Муан вздрогнул от этого прикосновения, потом — затих, а спустя время приподнял голову и взглянул на Шена.

К этому времени и Лев, и Ер предпочли их оставить, сосредоточившись на новой Нефритовой деве, вокруг которой все еще раздавались крики и плач компаньонок Сун Ло. Ал отошел подальше вместе со всеми, но издалека продолжил наблюдать за Шеном и Муаном. Он многого не понимал, но больше не хотел ничего спрашивать. Отчего-то в его груди поселилась спокойная уверенность, что он сам со всем разберется.