– Она обязательно приедет, но позже, – оправившись от волнения, отвечал он. – Я ведь вплотную сейчас займусь ремонтом. Зачем ей дышать краской и известью?

– Она в положении?

– Нет, – покраснев, отвечал он.

– Мама, ну что ты допрашиваешь нашего гостя, – конфузливо отвечала Наталья. – Дай же ему нормально чаю попить.

– Дам-дам, – рассмеялась её мать. – Вы меня простите, Мишенька, за мое старушечье любопытство. Но у нас так редко бывают гости, чьих родителей я знала в детстве и молодости. Мне о многом хочется расспросить.

– Да, я с радостью готов ответить…

– Мишенька, а вы давно уже женаты? – не унималась старуха.

– Около пятнадцати лет.

– А сколько же у вас детишек?

– Пока ни одного, – притворно вздохнул Гладышев.

– Как это? – Анна Генриховна сделала круглые глаза.

– Ну, не дал господь нам детей.

– Ох, горе-то какое… – всплеснула руками старуха.

– Да, мы уже как-то свыклись.

– А вы привезите ко мне свою жену. Я отведу ее к одной нашей ведунье. Она живот ей выправит и пошепчет, что надо. А потом я в Никольскую церковь её свожу, и понесёт ваша супруга.

В ответ он лишь кивнул, краснея от внезапного стыда. Он всё еще смотрел в сторону Барбары, а та, внимательно слушая их разговор со старой женщиной, в волнении кусала нижнюю губу.

– Нет, я ведь серьезно говорю. Вези её как можно скорее к нам. Я помогу ей. Многие отсюда тяжелыми уезжали.

– Хорошо, я всё понял. Всенепременно привезу.

– Ну, хватит нам чаевничать! – прервала их беседу Наталья. – Давайте лучше я вам что-нибудь сыграю. А Барбара, может, споёт? – она вопросительно посмотрела на подругу.

– Наташенька, ты играй сама, а у меня сегодня нет настроения, чтобы петь.

– Барбара, ну ты же разучила новый романс? Сама ведь говорила?

– Пустяки, – смущенно отвечала Соболевская. – Он мне не нравится.

– Почему это?

– Слишком уж резкий.

– Давай ты нам его споёшь.

– Не сегодня…

– А это она вас, Михаил Алексеевич, стесняется. Мы каждый вечер с ней поём.

– Чего ты пристала к Барбаре, – встряла мать Натальи. – Может, она и вправду не хочет петь. Да, и спать скоро надо.

– Мама, ну какой там сон? Еще совсем детское время.

– Спать-спать, а то вас потом утром всех пушкой не разбудишь.

Она грузно поднялась со стула и шаркающей походкой вышла из комнаты. А Наталья подсела к роялю и стала тихо наигрывать Полонез Огинского. А её толстощёкий супруг, замычал в такт полонезу и попутно стал читать статью в газете.

«Господи, как же у них невыносимо скучно, – подумал Гладышев. – Если бы не ОНА, я не задержался бы здесь ни на минуту».

– Ну, хорошо, – вдруг решительно сообщила Барбара – Я буду петь. Вот ноты, Наташа. Да, ты их знаешь.