– Я хочу услышать от тебя, по возможности, и рассказ о твоём замужестве. Я, конечно, уже догадываюсь, отчего ты оказалась замужем за этим странным и немолодым человеком, однако, мне хотелось бы услышать и подробности. Если ты посчитаешь нужным, мне их сообщить.

– Я расскажу позднее… Сейчас рассказ о другом. Как только я вышла замуж, Сотников исчез из моих ночных кошмаров на целых пару лет, а потом, когда однажды Казимир был в отъезде по срочным делам, он снова явился ко мне среди ночи. И повел себя намного смелее, чем ранее.

– Вот как?

– Именно.

– А в чём же это выражалось?

– Ранее, когда я была не замужем, он ограничивался лишь ласками и нашептыванием всяких скабрезностей. Иногда, из девичьего стыда, я всё же пыталась противиться, но он оказывался сильнее и настойчивее меня. И всякий раз он полностью гасил мою волю и делал со мной то, что считал возможным. Уходил он под утро. Это было ужасно, но вместе с этим я уже тогда стала слишком зависима от его визитов. Иногда мне казалось, что большая часть моей души продолжает его сильно любить.

– Барбара, господи, ну это же были лишь твои навязчивые сны? Наверняка доктор психологии считал именно так?

– Доктор психологии, повторюсь, снял с меня лишь груз моей собственной вины за подчинение соблазну. Он уверил меня в том, что глас моей плоти был силён именно по причинам моей сильной физиологии. По причине моего бурного южного темперамента. На этом я успокоилась. Доктор пообещал мне даже, что после его сеансов этот злополучный Сотников навсегда исчезнет из моей жизни. Да, не тут-то было… Мне даже смешно вспоминать о такой самонадеянности старого психиатра. Ах, если бы он только знал обо всём, что мне предстоит испытать в будущем.

– Даже так?

– Именно. Спустя время, гадкий призрак вновь вернулся в мои сны. Или ночную полуявь.

– О, господи…

– Повторюсь, на тот момент я жила уже два года с графом Соболевским, и образ Николая Ивановича стал постепенно забываться мною. Покрываться пылью забвения. И благодаря внушению венского доктора, происходило это достаточно легко. Если бы меня спросили о том, что же со мной произошло в отрочестве, я бы не смогла толком ответить. И скорее бы посмеялась над своей юношеской любовью к живому, а после и мёртвому Сотникову. Определенно, я тогда его успела разлюбить. Совсем…

– Ну, хоть это радует…

– Погоди радоваться. Так вышло, что я ночевала одна в отеле Ритц. Мы были с мужем в Париже. Дела наши тогда шли весьма успешно, и мы позволили себе снять в Рице приличные апартаменты. Из трёх комнат. Накануне вечером у нас как раз состоялся один из наших традиционных спиритических сеансов.