Он снова повернулся к старухе.

— … никому угрожать моей семье.

Копьё поднялось.

И в этот момент голос старосты разрезал тишину.

— Эта кровь ляжет на тебя тяжким грузом, Варган.

Охотник замер. Не обернулся, но и не продолжил движение.

Аскер вышел из толпы, медленно, но уверенно. Остановился в нескольких шагах от охотника, сложив руки за спиной.

— Послушай меня, — его голос был спокойным, почти мягким. — Я понимаю твою боль и твой гнев — у тебя есть право на месть, никто не спорит.

Варган молча смотрел на него.

— Но подумай сам. Элис ошиблась. Да, это страшная ошибка. Да, твой сын едва не погиб. Но он жив, Варган. Жив! И не просто жив, а на первый круг вышел, как ты сам хотел!

— Это не её заслуга.

— Знаю. Знаю, что не её. Знаю, что пришлый парень его вытащил, но послушай…

Аскер сделал ещё шаг ближе.

— У тебя большое сердце, Варган — сердце воина. Ты защищаешь своих, готов за них в огонь и в воду — это хорошо и правильно. Но разве воин убивает немощных старух? Разве в этом честь?

Молчание.

— Она хотела помочь твоему сыну. Глупо хотела, неумело, но хотела. Хотела, чтоб Тарек рядом с тобой в лес ходил, чтоб отца прикрывал. Разве это заслуживает смерти?

Я видел, как что-то дрогнуло в глазах Варгана — микроскопическое изменение, едва уловимое, но оно было.

— Пощади её, — Аскер понизил голос. — Не ради неё, а ради себя. Ради деревни, которая и так потеряла слишком многих. Ради Тарека, который жив и здоров благодаря… ну, не ей, но всё же.

Варган стоял неподвижно.

Секунды тянулись, как патока.

Потом он медленно опустил копьё.

— Пощажу, — его голос был хриплым, каким-то надломленным. — Пощажу, но не ради неё.

Он обвёл взглядом толпу.

— Пощажу, потому что в этом месте есть такой воин, как ты, Аскер. Потому что эта деревня стала моим домом, моей второй семьёй. Семнадцать лет я здесь живу, и все эти годы вы были рядом.

Пауза.

— Надеюсь, все остальные думают так же. Надеюсь, никто не забудет, что случилось сегодня и что могло случиться.

Он развернулся и пошёл прочь.

Туша за его спиной покачивалась в такт шагам. Когти мёртвого зверя царапали землю, оставляя борозды в утоптанной пыли. Толпа расступалась перед ним, как море перед библейским пророком.

Никто не осмелился заговорить.

Даже после того, как его широкая спина скрылась за домами, люди продолжали молчать. Стояли, не шевелясь, будто боялись, что любое движение призовёт его обратно.

Наконец, Аскер поднял руку.

— Расходитесь! — его голос прогремел над площадью. — Хватит глазеть! Или вам заняться нечем?

Толпа зашевелилась. Люди начали расходиться, переговариваясь вполголоса, бросая друг на друга нервные взгляды. Женщины уводили детей, мужчины качали головами, старики кряхтели что-то неодобрительное.