Второй Реликт. И он не спал.

Кто-то его кормил.

Я направил «Эхо» за пределы камеры, и «разрешение» изображения упало, но контуров было достаточно.

Стены. Перегородки. Прямые линии. Кто-то вырубил в камне комнаты, коридоры, ниши. Я различал вертикальные поверхности, полки, заставленные предметами, чьи формы были слишком размыты для идентификации, но чьи очертания были мне знакомы: горшки, склянки, чашки.

Чья-то лаборатория, построенная вокруг живого Реликта, на глубине сорока метров, в восьми и трёх десятых километрах к юго-востоку от Пепельного Корня.

Резервуар просел до четырёх целых одной десятой. Голова начала раскалываться. Мне нужно уходить, обрывать контакт, пока я мог контролировать выход.

Но за секунду до того, как я начал сворачивать «Эхо», увидел последнее.

На периферии камеры, в одном из боковых коридоров, что-то сдвинулось. Размытый силуэт, нечёткий, но безошибочно человеческий. Кто-то поднял голову от того, чем занимался, и повернулся в сторону капилляра, по которому пришёл мой сигнал.

Секунду мы смотрели друг на друга. Я через «Эхо», истощённое и смазанное, как взгляд сквозь запотевшее стекло. Он или она через что-то своё — может, через свой Рубцовый Узел, может, через камень Реликта, может, через те самые стены, выстроенные руками, привыкшими к подземной работе.

Потом контакт оборвался.

Кто-то на том конце аккуратно пережал капилляр. Сигнал погас. «Эхо» захлебнулось в пустоте, и я рухнул обратно в своё тело, на крышу мастерской, хватая ртом холодный ночной воздух.

КУЛЬТИВАЦИЯ: Направленный импульс «Эха» (дальность 8.3 км).

Расход: 3.5 единиц резервуара.

Остаток: 4.6 / 12.

ОБНАРУЖЕНО:

Второй Корневой Реликт (ЮВ, 8.3 км).

Статус: СТАБИЛЕН (активный симбиоз).

Инфраструктура: жилые/рабочие помещения. Классификация: ЛАБОРАТОРИЯ.

Биологический объект: 1. Культиватор. Круг: не определён (недостаточно данных).

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: объект зафиксировал обратный сигнал. Контакт НЕ односторонний.

Я сидел на крыше, прижав ладони к черепице, и чувствовал, как пот остывает на лбу.

Наро работал один четырнадцать лет. Кормил Реликт, лечил землю, составлял таблички. Оставил горшок с плесенью и символ.

А в восьми километрах к юго-востоку, под землёй, кто-то делал то же самое. Кто-то, у кого были полки с сосудами, каменные стены, перегородки. Кто-то, кто кормил второй Реликт так профессионально, что камень не трескался от гнева, не тряс землю, не прорастал в мёртвые тела. Кто-то, кто почувствовал мой сигнал и аккуратно пережал капилляр.

Кто-то, кто знал, что делает.

Я спустился с крыши, вошёл в мастерскую и сел за стол. Горт спал на тюфяке в углу, свернувшись калачиком, и его дыхание было ровным и глубоким.