Витальное зрение показало структуру: минеральные гликозиды, связанные с кальцитовой матрицей. Микродозы субстанции Жилы, встроенные в клеточные стенки. Не свободные, как в серебряной траве, а связанные, законсервированные, как лекарство в капсуле с медленным высвобождением. И ещё кое-что необычное: ритмическая микровибрация внутри стебля, едва различимая, синхронная с частотой моего Рубцового Узла. Растение резонировало с моим сердцем.

Я закрыл глаза и позволил себе думать не как алхимик, а как хирург. Девочка с мицелием в перикарде. Серебряный экстракт маркирует мицелий для лейкоцитов и запускает иммунный ответ. Каменный Корень — нечто другое. Он не маркирует и не убивает — он стабилизирует. Минеральные гликозиды укрепляют клеточные мембраны, субстанция Жилы поддерживает витальный тонус, а ритмическая вибрация — это кардиостабилизатор, естественный пейсмейкер, навязывающий правильный ритм.

Если мицелий сжимает перикард, а Каменный Корень стабилизирует ритм и укрепляет мембраны — это не лечение. Это поддерживающая терапия, как аппарат жизнеобеспечения в реанимации: не лечит болезнь, но не даёт пациенту умереть, пока не найдётся лечение.

ГИПОТЕЗА: Каменный Корень как

кардиостабилизатор.

Теоретическая эффективность: 30–40%

(значительно ниже серебряного экстракта).

Но: может замедлить прогрессию

красной стадии на 48–72 часа.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: не испытан.

Побочные эффекты неизвестны.

Рекомендация: микродоза + наблюдение.

Я взял стебель, разрезал пополам, положил половинку на ладонь и пустил контактный нагрев. Сорок пять градусов, одна минута. Стебель размягчился, выпустил жидкость — мутноватую, с минеральным привкусом и тёплым, чуть сладковатым запахом, который напомнил мне запах глубины расщелины — тот самый медный оттенок Жилы, разбавленный до гомеопатической дозы.

Пять капель. Я собрал их в склянку, запечатал смолой и пометил углём: «КК-1, микродоза, тест».

Вышел из мастерской. Ночной воздух был прохладный, с запахом дыма и чего-то лесного, что я до сих пор не мог назвать. На стене стоял дозорный — один из зелёных Брана с самодельным копьём и выражением хронической усталости на лице. Я прошёл мимо, спустился по лестнице, подошёл к воротам.

— Кейн, — позвал я через щель.

Голос ответил через секунду, ровный и бодрый, как голос человека, который не спал уже очень давно, но научился притворяться, что спит:

— Здесь.

— Подойди.

Шаги, шорох ткани, и в щели между створками появилось лицо мужчины.

— Девочка, — сказал я. — Как она?

— Дышит. — Он помолчал. — Мелко, быстро. Руки холодные.

Периферический вазоспазм. Сердце не справлялось с нагрузкой и отключало конечности, чтобы сохранить ресурс для мозга и внутренних органов. Стандартная картина декомпенсации при сдавлении перикарда.