Мой пульс стучал шестьдесят два удара в минуту, ровно и тяжело, и я не мог определить, где заканчивается мой ритм и начинается ритм Реликта.

— Горт.

— Здесь.

— Слушай внимательно, потому что повторять не буду.

Парень подобрался. Я видел, как его спина выпрямилась, а глаза сфокусировались.

— Корневые Капли. Две варки сегодня: первая сразу после рассвета, вторая в полдень. Рецепт стандартный, ты знаешь пропорции. Но слушай: настой живёт четыре часа, потом мутнеет и становится бесполезным. Это значит, что ты не можешь сварить утром на весь день. Утренняя варка, раздача до полудня. Полуденная раздача до заката, не позже.

— Четыре часа, — повторил Горт. — Понял.

— Раздача через калитки, как обычно. Кейну две, Вейле три, Дейре три. Торну двойную, отдельно. Остаток уже по списку, который я написал вчера.

— А если кто-то из новеньких попросит?

— Дагер решает, кому из беженцев давать. Он знает состояние каждого.

Горт кивнул.

— Ферг, — продолжил я. — Его не трогать. Не кормить, не поить, не переносить. Если он упадёт, пусть лежит на камне. Если заговорит, запомни слова и запиши. Если попытается уйти из загона… — я помедлил. — Позови Брана. Только Брана.

— А если давление в руках снова вырастет?

Я посмотрел на Горта. Парень заметил.

— Я вернусь к вечеру. До тех пор давление не станет критическим. Сброс, который я сделал, купил нам десять часов. Может, двенадцать.

— А если не вернёшься к вечеру?

Вопрос был задан ровным голосом, без драмы, без надрыва.

— Если не вернусь к закату, найди Вейлу. Скажи ей одно слово: «Расщелина». Она поймёт.

Горт помолчал, потом наклонился, подобрал шкуру с пола и аккуратно положил её у ног Ферга, не накрывая его, а просто рядом, чтобы была, если понадобится.

— Удачи, — сказал он.

Я вышел из загона. Утренний воздух пах медью и сыростью, и где-то за стеной, в корневищах, надрывно кричала птица, которую я не сумел опознать. Кристаллы в Кроне начали разгораться.

Направился к южной калитке и на полпути остановился.

«Эхо» уловило нечто, чего я не ожидал — слабый, рассеянный импульс субстанции, идущий не снизу, а с юго-востока.

Где-то на юго-востоке, в восьми или десяти километрах, ещё один капилляр начал оживать.

Или уже был живым.

…

Тарек ждал у южной калитки, как я и просил его вечером. Копьё стояло у стены, лезвие обёрнуто промасленной тканью. Сам охотник жевал полоску вяленого мяса, привалившись к столбу, и выглядел так, будто проснулся три часа назад, успел обойти периметр, проверить ловушки и позавтракать, что, скорее всего, и было правдой.

— На юг? — спросил он, когда я подошёл.