— Лаура Георгиевна, — поморщился я.

— Но я обязательно всё объясню лично Государю, — торопливо добавила она. — Произошла досадная накладка. Уверена, Его Императорское Величество поговорит с господином Грейсмитом. Но сейчас, насколько я понимаю, ситуация осложнена ещё с точки зрения политической обстановки. Вы же понимаете.

Да, я понимал.

Вокруг индонезийских островов было неспокойно. Протекторат совместно с Австралийской Консерватией проводил учения вблизи спорных территорий, не оттягивая внушительный флот. В новостях министры иностранных дел как Российской Империи, так и Перуанского Протектората важно раздували щёки, требуя не допустить кровопролития и придерживаться принципов добрососедства. А вот представители подконтрольной латиносам Консерватии обещали вырезать каждого «смуглого» на Яве и Бали, поддерживающего преступный режим Индонезии. В австралийских городах проходили массовые факельные шествия, где сжигали изображения индонезийских богов. На главных площадях женщины в национальных платьях с трибун требовали вешать островных нелюдей, угнетавших людей материка последнюю сотню лет. А общины «Изгнанников», бежавших во время Мятежа на большую австралийскую землю, открыто занимались диверсиями в адрес туристического сектора Бали, вызывая яростный гнев жителей острова и не совсем искреннее неодобрение Протектората.

Однако до прямого вооружённого противостояния дело пока не доходило. Флот Российской Империи базировался неподалёку от Индонезии, готовый прийти на выручку союзникам в случае конфликта.

В любой момент кто-то мог бросить спичку и костёр в тихоокеанском регионе мог запылать. Запутанная история двух островов, когда-то принадлежавших Индонезии, но захваченных во время Австралийского Реванша — заходила на новый виток. Потому что после Мятежа, за которым отчётливо прослеживался интерес Российской Империи, с проблемных островов выбили большую часть сторонников Консерватии. Сам Мятеж, к несчастью для Империи, закончился победой проперуанских сил на материке, но в итоге Бали и Ява ощутимо сместились в сторону Индонезии, входящей в зону интересов России. Островитяне хотели воссоединиться с историческими землями, однако этому ожидаемо противился Протекторат, считая это посягательством на территориальную целостность Консерватии.

Эти бы силы да в правильное русло…

— Я рад, что обошлось без кровопролития, Лаура Георгиевна, — сказал я Челидзе. Паулина и Тень уже исчезли в «Логове», а мне сильно захотелось кофе. — На этот раз. Но я отвечаю за своих людей. Попытка арестовать любого из них для меня как попытка выбить опору из-под моих ног. Так как мы тут всё делаем дело для возвышения государства Российского, то было бы неплохо хотя бы не мешать друг другу. Если кому-то из людей Грейсмита захочется пообщаться с моими людьми — это можно сделать через меня, а не через стандартные инструменты ареста. Мы должны говорить друг с другом.