— Продержимся, — твердо сказал Коробков.

Заговорил Голубев:

— Товарищ командующий, 10-я армия может ударить по тылам Клейста, но для этого нужно точно знать, куда он будет отходить.

— Будет отходить на Бобруйск, — ответил я. — Это единственная дорога, пригодная для танков. Вы перережете ее у деревни Старые Дороги. Кондрусев поддержит вас с севера.

— Вас понял.

— Георгий Константинович, — заговорил Жадов, — десантников можно выбросить за сутки до начала наступления, но где именно? Нужны точные координаты.

— Вот здесь, — я ткнул указкой в точку южнее Бобруйска. — Железная дорога и шоссе. Перережете — и Клейст окажется в мешке.

— Ясно, товарищ командующий.

Слово взял Копец.

— Товарищ командующий, авиация готова к вылету, — доложил он, — но прошу уточнить, когда и куда наносить первый удар?

— Первый удар — по аэродромам Клейста, — ответил я. — Чтобы его авиация не поднялась. Второй — по штабам и узлам связи. Третий — по колоннам на марше. Начинаете в пять ноль ноль восемнадцатого августа.

— Есть, товарищ командующий.

Бирюков заговорил последним:

— Товарищ командующий, партизаны перекроют дороги. Однако у нас мало взрывчатки. Не хватит на все мосты.

— Взрывчатку подбросят самолетами, — ответил я. — К утру восемнадцатого августа получите. Справитесь?

— Справимся, товарищ командующий, — кивнул Бирюков.

Я обвел взглядом присутствующих.

— Итак, товарищи. Если Ставка утвердит наш план, начинаем восемнадцатого августа, в пять ноль ноль. Авиация наносит первый удар. В шесть ноль ноль артподготовка. В семь ноль ноль Лукин и Фекленко идут вперед. Коробков начинает активные действия одновременно с ними. Голубев и Кондрусев выходят из лесов в ночь перед наступлением. Жадов высаживает десант за сутки. Бирюков перекрывает дороги. Швецов и Пронин наступают на Брест с задачей выйти к границе к двадцать пятому августа. Еще вопросы есть?

Вопросов больше не было. Командармы молчали, обдумывая свои задачи.

— Тогда приступайте к подготовке. О решении Ставки вы будете извещены заблаговременно.

— Есть, товарищ командующий! — ответили они почти в один голос.

Командармы начали расходиться. Я задержал Филатова, Лукина и Фекленко.

— Петр Михайлович, Михаил Федорович, Дмитрий Данилович, — сказал я. — Вы наша главная ударная сила. Клейст будет пытаться прорваться на юг, к своим. Не дайте ему это сделать. Отрежьте, окружите, уничтожьте. Любой ценой.

— Есть, товарищ командующий, — ответил за всех Лукин.

— Тогда — ждите решения Ставки.

Они вышли. Я остался у карты. Подошел Мехлис.

— Георгий Константинович, — сказал он тихо. — Понимаю, что вам решать, но все, что было сказано сегодня, прозвучало так, словно решение Ставки уже у вас в кармане. Не слишком ли это опрометчиво, с политической точки зрения?