Теперь моторы заревели и в небе. Это наша авиация наконец пробилась сквозь заслон, созданный фашистской 3-й воздушной армией, и начала обрабатывать немецкие тылы. «Илы» хорошо смотрелись, когда штурмовали вражеские уже и без того расстроенные порядки.
— Товарищ командующий! — крикнул связист. — Командующий 19-м мк докладывает. Уничтожили до сорока танков, гоним немцев к реке.
— Передайте, чтобы не увлекался. Закрепиться на достигнутом рубеже, заправиться и пополнить боезапас. Немцы еще вернутся.
— Есть, товарищ командующий!
Я опустил бинокль. Руки чуть подрагивали от напряжения и адреналина, от всего сразу. Ясно было, что первый удар мы отбили. Вот только это было лишь начало. Клейст и Гёпнер не успокоятся, покуда не сомнут нас.
— Петр Михайлович, — сказал я, когда командарм подошел. — Уточните наши потери. Немцы выдохлись, отступают. И хотелось бы знать, чего нам это стоило.
— Есть, товарищ командующий.
— Товарищ командующий, генерал-майор Коробков на линии! — доложил связист.
Я взял трубку, спросил:
— Что там у тебя, Александр Андреевич?
— Товарищ командующий! — прокричал он в самое ухо. — Большая группа немец…
На том конце провода раздался глухой взрыв и связь с Коробковым оборвалась.
Глава 5
Я положил трубку и посмотрел на карту, где были обозначеные позиции 4-й армии Коробкова, которая удерживала переправы, через Березину. Там, восточнее Бобруйска, шли ожесточенные бои. Настолько, что перебили с таким трудом восстановленную линию.
— Петрушевский! — окликнул я начальника штаба 13-й армии. — Что там на Березине? Есть связь с Коробковым?
— Последнее донесение было пятнадцать минут назад, — ответил комбриг. — Коробков докладывал о начале артподготовки. Сообщил, что немцы подтянули свежие силы.
— Кто у него на флангах?
— 121-я стрелковая дивизия на правом и 155 — на левом, — ответил Петрушевский и добавил. — Танков у Коробкова — тридцать легких, артиллерии — сорок стволов.
— Это я уже слышал, — сказал я. — Меня не интересует, что было раньше, мне нужно знать, что там творится сейчас.
Еще бы меня это не интересовало. Если Клейст прорвет оборону на Березине, он выйдет во фланг Филатову, армия которого сейчас отбивает атаку Гёпнера. Петру Михайловичу сейчас точно не до Клейста. И если тот сомнет фланг филатовцев, весь мой план полетит к черту.
— Немедленно свяжитесь с авиацией. Пусть поднимают разведчиков над Березиной. Мне нужно знать, что там происходит.
— Есть!
Я повернулся к Филатову:
— Сколько у вас резервов, Петр Михайлович?
— Один стрелковый полк, товарищ командующий. Тысяча двести штыков.