— Товарищ «Первый», — заговорил он. — Вам телефонограмма. Передам шифровкой.

— А если без подробностей? — спросил.

— Они прибыли.

Западнее Могилева, командный пункт 4-й танковой группы. 3 августа 1941 года.

К полудню 4-я танковая группа понесла существенный урон. Гёпнер сидел в штабном автобусе, глядя на карту, где красные стрелы русских уже нависали над его отступающими частями. Вошел Хейнрици, белый как мел.

— Подсчитали, господин генерал-полковник. Четыреста пятьдесят пять танков потеряны безвозвратно. Еще сто сорок подбито, но, возможно, их удастся эвакуировать. Точных данных по безвозвратным потерям личного состава пока нет, но речь идет о тысячах.

Командующий 4-й танковой группой молчал. Всего за несколько дней боев, он потерял едва ли не половину своих дивизий. А русские, похоже, еще не ввели в бой последние резервы. Во всяком случае, они все время их где-то изыскивают, хотя, казалось бы, уже обескровлены.

— Что Клейст? — спросил он, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

— Клейст тоже отходит. Его атака провалилась. Жуков перебросил против него часть сил с центра, как только мы начали прорыв.

— Что⁈ — почти с ужасом переспросил Гёпнер. — Он перебросил на Березину часть своих сил, когда мы его атаковали! Вы понимаете, что говорите, Хейнрици?

— Понимаю, господин генерал-полковник, — тихо ответил тот. — Возможно, это была его очередная азиатская хитрость… Что будем делать, господин командующий?

Командующий 4-й танковой группой долго молчал. Потом ответил:

— Не знаю — что… Докладывать в Берлин?.. Просить подкреплений?.. Или просто сидеть и ждать, пока Жуков ошибется?.. Только, похоже, что он не ошибается, Хейнрици. Он не ошибается никогда.

Он опустился на стул и закрыл глаза. В голове крутилась одна мысль. Гудериан был прав. Жукова нельзя победить. Его можно только убить. А для этого до него нужно добраться. Сущие пустяки. Особенно, если учесть, что он особо и не прячется.

— Значит, так, — сказал он, поворачиваясь к начальнику штаба. — Первое, что следует сделать, это организовать прочную оборону на достигнутых рубежах. Русские, скорее всего, попытаются контратаковать, но у них тоже большие потери. Второе. Эвакуировать подбитую технику, все что можно. Третье. Запросить у фон Бока подкрепления. Нам нужно еще хотя бы две пехотные дивизии, чтобы закрепить успех, когда мы снова пойдем вперед.

— Слушаюсь, господин командующий.

— И передайте командирам дивизий следующее. Сегодняшний день — не поражение. Мы прощупали оборону русских, выявили слабые места. Завтра или послезавтра мы ударим снова. И на этот раз мы прорвемся.