Энергетический кокон вокруг корабля вспыхнул ядовито-изумрудным светом, принимая на себя первый град красных лазерных зарядов, которые забарабанили по корпусу с частотой пулемета. Индикаторы на панели щита заплясали туда-обратно, а мои зубы заныли от статического напряжения, пробивающего даже через тактические перчатки. Каждое попадание отдавалось в корпусе глухим ударом, заставляя обшивку стонать под натиском раскаленной плазмы, которая жадно вгрызалась в защитное поле.

— Генератор воет так, будто его заставили слушать лекции по имперской бюрократии без перерыва! — Мири лихорадочно перераспределяла потоки данных, пытаясь заткнуть дыры в обороне. — Поле держится, но натиск увеличивается, Роджер! Еще пару таких стай, и щиты не выдержат! Аура пытается помочь, но ее энергия сейчас напоминает неконтролируемый шторм в стакане воды!

Я рванул штурвал на себя, закладывая такой крутой вираж, что внутренности попытались поменяться местами, а завтрак — попроситься наружу. Корабль взвыл маршевыми дюзами, устремляясь в узкое ущелье между двух древних колонн, которые торчали из земли, словно зубы великана. Огромные глыбы проносились в считанных сантиметрах от портов, сбивая наглых пауков с обшивки, как кегли в боулинге, и превращая их в искрящийся металлолом.

Один из самых настырных дронов смачно размазался по скале, оставив после себя лишь пятно смазки.

Маневрирование в этом хаосе требовало не только диплома Академии, но и врожденного отсутствия инстинкта самосохранения, которым я всегда гордился. Я использовал маневровые двигатели для резких, рваных рывков, заставляя «Странника» приплясывать среди каменных гигантов, словно эпилептик на дискотеке. Вражеские машины, ведомые строгими алгоритмами, просто не успевали за моей больной фантазией и с оглушительным звоном врезались в препятствия, превращаясь в груды бесполезного железа.

— Видала, как я его развел⁈ — крикнул я, чувствуя, как азарт вытесняет страх. — Это тебе не мусоровоз по прямой водить, это чистая магия импровизации!

Пришло время для по-настоящему тяжелых аргументов, способных закончить этот спор в нашу пользу. Я сорвал защитную крышку с тумблера управления плазменными пушками «Центурион», которые до этого момента скромно молчали под брюхом корвета. Стволы начали разворачиваться, напитываясь густой, переливающейся зеленым энергией Ауры, которая теперь текла по кабелям корабля. Прицельная сетка на экране вспыхнула яростным светом, мгновенно захватывая в прицел сразу десяток черных целей.

— Огонь! — я вдавил гашетку до самого упора, чувствуя, как вибрирует все кресло пилота.