Наемники заметно занервничали, их стволы начали едва заметно подрагивать, а один из бойцов в заднем ряду даже сделал инстинктивный шаг назад. Главарь замер, его шлем поворачивался то в сторону пульта, то к своим людям, пытаясь оценить реальность угрозы в этом хаосе. Тиканье становилось все быстрее и громче, отражаясь от металлических стен ангара и создавая иллюзию надвигающейся катастрофы, которую невозможно остановить.

— Отставить огонь! — взревел главарь, поднимая руку в предупреждающем жесте. — Всем стоять! Не стрелять, мать вашу!

— Вот это правильный подход, — я одобрительно кивнул, продолжая сжимать свой «детонатор» так сильно, что пластик жалобно скрипел. — Теперь мы будем разговаривать на моих условиях, или мы все станем частью одного большого фейерверка. Я не шучу, мужики, у меня сегодня выдался просто отвратительный день, сначала за мной гонялись копы, потом сервисные дроиды пытались сделать из меня нарезку, а теперь вы портите мне настроение своим присутствием.

Ситуация в доках накалилась до предела, воздух казался наэлектризованным, и казалось, что достаточно одной искры, чтобы все взлетело на воздух.

— Чего ты хочешь, безумец? — спросил главарь, и в его голосе теперь отчетливо слышались нотки сомнения, которые были мне дороже золотых слитков. — Если мы тебя отпустим, ты все равно не уйдешь далеко на этом корыте, оно едва держится на честном слове. Сдайся, и я обещаю, что мы доставим тебя к Боссу живым, он оценит твою наглость и, возможно, просто заберет катер и планшет.

— Живым? Чтобы он скормил меня своим ручным кракенам? — я рассмеялся, и этот смех прозвучал на удивление натурально и жутко благодаря фильтрам Мири. — Нет уж, я лучше закончу все здесь и сейчас, забрав вас всех с собой в бездну. Посмотри на счетчик, время уходит, и если ты не уберешь своих цепных псов, через тридцать секунд этот разговор станет совершенно бессмысленным для всех присутствующих!

Я стоял в центре внимания, ощущая себя главным героем какой-то эпической космо-оперы, где финал зависит от того, насколько убедительно я смогу врать.

В этот момент тишину ангара, нарушаемую лишь тиканьем Мири, взорвал резкий, пронзительный вой сирен тревоги, от которого заложило уши даже через шлем. Сверху, со стороны потолочных технических галерей, ударили мощные лучи прожекторов, выхватывая из темноты нашу живописную группу и заливая палубу мертвенно-белым светом. Станция «Вавилон-4» наконец-то сообразила, что в ее седьмом доке происходит несанкционированная сходка вооруженных людей с подозрительными чемоданчиками.