— Сработает, если ты прямо сейчас сдвинешь фазу магнитных полей на пятнадцать градусов! — я вцепился в рычаг управления дюзами.
— Ты псих! Полный, законченный псих! — Мири зажмурилась, но я почувствовал, как ее цифровые пальцы вклинились в управление.
Я видел, как таймер замер на отметке «05», и в этот момент весь корабль наполнился низким, вибрирующим гулом. Это был звук работающей на износ техники, которая просит о пощаде, но получает только новую порцию команд. Я проигнорировал все вопли системы безопасности, которая выводила на экраны огромные предупреждения о неминуемой детонации, и положил руку на сектор газа.
— Давай же, крошка, не подведи своего капитана, — прошептал я, чувствуя, как пот заливает глаза.
В моей голове промелькнули кадры из всех академийских учебников, где черным по белому было написано, что так делать нельзя. «Категорически запрещено перенаправлять нестабильный поток гелия-3 через поврежденный контур», гласило правило номер один. Но правила пишут для тех, у кого есть запасные корабли и полные баки горючего, а не для парней, которые пытаются выжить на одном голом энтузиазме и синей изоленте.
— Пять секунд! — Мири театрально закрыла лицо руками. — Прощай, жестокий мир нулей и единиц!
Глава 7 Сила горящего зада
Я резко дернул рычаг на себя, до упора, игнорируя скрежет разрываемого металла в хвостовой части.
Вместо взрыва, который должен был разнести нас на куски, я почувствовал дикий, сокрушительный пинок ускорения. «Жаворонок-4» взревел всеми своими ранеными внутренностями, и нас вжало в кресла с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Мы не просто начали двигаться — мы буквально выстрелили собой в пустоту, оставляя за кормой огненный шлейф из горящего гелия и обломков нашего собственного бака.
— Мы… мы живы? — Мири осторожно приоткрыла один глаз, глядя на проносящиеся мимо звезды.
— Живы, — прохрипел я, пытаясь вдохнуть. — Но кажется, я только что изобрел новый способ жарить яичницу прямо на двигателе.
Корабль вибрировал так, будто его бил озноб, но мы стремительно удалялись от проклятого линкора и его автоматических стражей. Позади, в тишине вакуума, багровые вспышки турелей становились все меньше и меньше, пока совсем не исчезли в тени «Левиафана». Я позволил себе короткую, безумную улыбку, глядя на черный контейнер, который сиротливо лежал в углу кабины, перекатываясь при маневрах.
— Мы это сделали, Мири. Мы выбрались из этой дыры. С добычей.
— Да, Роджер. Но посмотри на приборы. Мы летим на «горящей заднице», и если мы не найдем способ затушить этот костер в ближайшие пару часов, наше торжество будет недолгим.