— Матерь всех процессоров… — выдохнула Мири, и ее проекция замерцала от избытка данных.
Глава 8 Синий экран смерти
— Это же… это же нейроядро восьмого поколения, — я протянул дрожащую руку, едва касаясь гладкой поверхности. — Оно должно было быть уничтожено во время Чистки.
Ядро выглядело как шарик из темного обсидиана, внутри которого пульсировали ярко-синие точки, создавая эффект движущихся созвездий. Эта железка была венцом инженерной мысли древних систем, способный обрабатывать экзабайты информации в наносекунду. Я проверил целостность оптоволоконных каналов через сканер питбоя — все было в идеальном состоянии, несмотря на возраст и перенесенные линкором страдания. Технические характеристики, которые начали выводиться на мой визор, заставляли глаза лезть на лоб, квантовый вычислитель, нейронные сети с самообучением и защита от взлома уровня «Безумный Император».
Эта штука могла пересчитать все звезды в галактике за время, пока я моргаю.
— Роджер, ты хоть понимаешь, что мы нашли? — Мири зависла над ядром, сканируя чипы. — Тут протоколы квантового шифрования такие, что мои собственные алгоритмы кажутся букварем для детского сада. Это как «Кольцо Всевластия» для компьютеров, только без Саурона и лишней бижутерии.
— Или это наш смертный приговор, — я нервно усмехнулся, представляя, сколько охотников за головами уже рыщут по станции. — Если мы вынесем это на черный рынок, нас прихлопнут еще до того, как мы успеем сказать «сдача не нужна». Прощайте, легкие деньги. Прощай, мой «Странник».
— Зато представь, что будет, если мы подключим это к нашему корыту! — Мири возбужденно закружилась в воздухе. — Твой «Жаворонок» превратится в настоящую «Звезду Смерти», только без уязвимых вентиляционных шахт и имперского пафоса. Мы сможем взламывать торговые флоты одним щелчком!
— И станем мишенью номер один для всего флота Гильдии. Заманчиво, ничего не скажешь.
Я достал свою старую паяльную станцию «Вектор», чье жало уже давно пора было заменить, и начал осторожно чистить контакты ядра от налипшей космической гари. Работа требовала предельной концентрации, одно короткое замыкание в такой сложной нейронной сети, и ядро превратится в очень дорогое пресс-папье. Я использовал изопропиловый спирт высшей очистки и специальные антистатические кисточки, бережно удаляя остатки окислов с золоченых коннекторов.
— Вспоминаем закон Ома и надеемся, что сопротивление здесь не бесполезно, — пробормотал я под нос.
— Главное, не перепутай фазу с землей, а то вместо апгрейда я получу лоботомию, — подколола Мири. — Ты только посмотри на эти разъемы, они же самонаводящиеся! Это искусство, Роджер.