— Принято, ворчливая железка. Готовь инструменты, я иду в инженерный отсек.
Глава 13 Невыносимая легкость бытия
Выдохнув, я и с силой вбил рычаг подачи топлива в положение «Полный стоп». Грохот, который сопровождал наше бегство, сменился жутковатой, ватной тишиной, какая бывает только в утробе полудохлого звездолета, дрейфующего посреди электромагнитного киселя и астероидов. Мой «Лишний Процент» — а я уже официально решил называть это угнанное корыто своей собственностью — мелко дрожал, остывая после забега по пересеченной местности. Мы висели в самой гуще Пояса Теней, спрятавшись за массивной тушей ледяного астероида, который по совместительству работал нашим личным щитом от радаров.
Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналиновый прилив сменяется тяжелой, липкой усталостью. Руки дрожали, а в глазах все еще плясали фиолетовые круги от недавней иллюминации. Вокруг царил уютный хаос, выбитые панели, свисающие жгуты проводов и отчетливый запах паленого текстолита, который в космосе звучит как похоронный марш для любого оптимиста.
— Роджер, если ты решил, что тишина, это повод для медитации, то спешу тебя расстроить, — прорезался голос Мири. — Наши плазменные коллекторы выглядят так, будто по ним прошлось стадо пьяных ранкоров. Изоляция на силовых шинах испарилась, оставив после себя только добрые пожелания и кучу ионизированного мусора. Мы сейчас светимся в ИК-диапазоне, как новогодняя елка на похоронах имперского крейсера.
— Я все исправлю, Мири. Дай мне пять минут и моток синей изоленты.
Я вылез из кресла, едва не запутавшись в собственных ногах. Гравитация работала рывками, напоминая о том, что стабилизаторы тоже решили уйти в бессрочный отпуск. Корабль напоминал декорацию к малобюджетному фильму про выживание в космосе, где вместо спецэффектов используют ведро с болтами и энтузиазм режиссера.
Протиснувшись в узкий технический лаз, я оказался в самом сердце этого курьерского недоразумения. Бандиты, владевшие этим судном до меня, явно прогуливали уроки инженерной этики, топливные инжекторы были форсированы так, что медь на трубках посинела от стыда и перегрева. Это была классическая схема «разгоним до первой космической, а там как повезет» — чистый стимпанк в эпоху варп-двигателей. Я осторожно коснулся корпуса распределительного узла и тут же отдернул руку, металл все еще плевался жаром.
— Ого, да тут настоящий тюнинг от Ашота, — пробормотал я, изучая нагар на форсунках.
— Роджер, я серьезно! Если мы не сбросим давление в криогенном контуре, то через три минуты у нас случится «синий экран смерти» в самом буквальном смысле, — Мири вывела на мой визор тревожную диаграмму. — Эти инжекторы разогнаны на сто сорок шесть процентов от номинала. Это не корабль, это летающая петарда с фитилем, который уже догорает. Наши пушки вообще превратились в куски бесполезного шлака после той заварушки с ракетой.