— Роджер, ты же понимаешь, что тебя может поджарить до хрустящей корочки? — Мири замерла, глядя на мои манипуляции.

— Лучше быть поджаренным пилотом, чем сплющенным мусором! — огрызнулся я, вытаскивая из ящика у бедра свой универсальный мультитул. — Держись, Мири, сейчас будет ярко.

Клешни дрона сдавили обшивку еще сильнее, через вибрацию я почувствовал, как внутри корабля что-то лопнуло с оглушительным звоном — наверное, стойка навигационного компьютера, вроде только она оставалась цела, когда я выходил на прогулку. Обломки и искры посыпались с обшивки прямо на мой шлем, ослепляя и заставляя инстинктивно зажмуриться. Я видел, как край ниши, за который я держался, начал уходить вниз, деформируясь под натиском робота. У меня оставались считанные секунды до того, как вся кормовая часть превратится в бесформенное месиво.

Пора действовать.

Я глубоко вдохнул спертый воздух скафандра, прицелился и соединил два массивных медных контакта кончиками пальцев в перчатках, используя мультитул как перемычку. В ту же секунду мир вокруг перестал существовать — осталась только ослепительная голубая вспышка и дикая, неистовая боль, пронзившая все тело. Заряд оказался такой силы, что электрический разряд прошел через скафандр, едва не выбросив меня в открытый космос, а перед глазами заплясали разноцветные пиксели, как в старой игре на приставке.

— А-а-а-а-ай! Черт! — я закричал, как только мышцы непроизвольно расслабились, после непроизвольного сокращения.

— Есть! Контакт! — восторженно возопила Мири, перекрывая гул в моих ушах. — Реактор пошел на взлет! Роджер, ты это сделал! Ты просто безумный гений гаражной электротехники!

Под моими руками «Жаворонок» вдруг ожил, издав глубокий, победный гул, который я почувствовал всем телом. Реактор начал быстро прогреваться, и по силовым жилам корабля потекли долгожданные амперы. Внешние огни судна вспыхнули ярким светом, а маневровые дюзы выплюнули короткие струи плазмы, пытаясь стабилизировать положение. Корабль задрожал, словно пробуждающийся зверь, который очень недоволен тем, что его пытаются съесть на завтрак.

Дрон-мусорщик, однако, не спешил признавать свою ошибку. Его программа, видимо, зависла между «схватить мусор» и «уйти от активного источника энергии». Желтые клешни продолжали удерживать наш корпус, хотя теперь жертва сопротивлялась куда активнее. Робот начал совершать странные дерганые движения, пытаясь завершить цикл захвата, пока его сенсоры лихорадочно пересчитывали данные. Он был как упрямый бульдог, который вцепился в кость и не хочет ее отдавать, даже если кость начала бить его током.