А могли бы и обругать.

Лично у меня возникло такое желание.

Но, видимо, в этой компании к ошибкам коллег относились беззлобно.

Другой мужчина заглянул под крышку инструмента, похожего на рояль, что-то там подкрутил, и устройство воспроизвело несложную мелодию. Запела струнная штуковина, напоминавшая арфу — из поперечной перекладины будто вылезли паучьи лапки и дёргали струны. Инструменты подавали голоса, но пока это была жуткая какофония: кто в лес, кто по дрова. Хогер легко взбежал по лесенке сбоку от сцены и стал что-то обсуждать с сотрудниками.

— А мне что делать? — поинтересовалась я у Донована, который, как и я, остался в зрительном зале.

— Не мешать, — отрезал тот и сел по другую сторону от прохода.

Не мешать я могла бы и в своей новой комнате. Я могла бы очень удобно не мешать, лёжа на в меру мягкой кровати и читать, например, интересную книгу. Особенно приятно не мешать, когда сосед (он же хозяин) в свою очередь не мешает мне всякими непотребствами. Ведь такое время удачное — пока его нет дома!

Это был бы просто идеальный вариант немешания!

К сожалению, идеал — это то, чего не существует в реальности, поэтому я просто села на ближайшее кресло. Кресло тоже оказалось комфортным. Не таким, как кровать, но сидеть было куда сподручней, чем стоять.

Я зевнула.

Тут Хогер подал сигнал своим работникам, отщёлкал пальцами ритм: «щёлк — щёлк — щёлк — щёлк», и инструменты заиграли одновременно. Слаженно и даже, можно сказать, красиво.

— Стоп-стоп-стоп! — замахал руками музыкант. — Где модулятор⁈ Почему не работает модулятор⁈

Я помотала головой. Действительно. Почему не работает модулятор и что он такое?

Один из работников схватился за голову и убежал за сцену, лишив меня возможности познакомиться с хитрым «модулятором» воочию.

— Всё! — глухо крикнул он откуда-то из недр закулисья.

Хогер вновь стал отщелкивать ритм. Вновь зазвучала музыка, и…

…это было совсем по-другому! Не знаю, в чём дело, но мелодия неожиданно обрела объем и глубину. Она заполнила зал от края до края, и я даже оглянулась — не знаю, зачем. Может, чтобы проверить, не прячется ли там ещё один оркестр.

— Отлично! — постановил маэстро. — Проверяем освещение!

Что его проверять? Оно уже почти двести лет тут горит!

Однако работники скрылись за кулисами, и возле задника стала подниматься балка, за которой, как рыбацкая сеть, тянулись какие-то спутанные верёвки. После того как её закрепили, перед ней поползла вверх другая балка, за которой тянулось тёмное полотнище.

— Готово! — крикнули из глубины сцены.

— Врубайте! — гаркнул им Хогер.