Даже в тот период, когда он промышлял мелкими кражами на городском рынке, и столпотворение понаехавших деревенских ротозеев изрядно помогало Пену в его мелком промысле, мальчику приходилось пересиливать себя. От рождения кто-то из богов наградил его потрясающим обонянием. И Пен был уверен, что Двурогий. Талант стал его проклятием.
В мельчайших оттенках он разбирал запахи на составляющие, и каждая говорила о человеке больше, чем поведал бы сам источник зловония. По запаху Пенант мог определить, что человек ел вчера на ужин и что пил утром, какими болезнями страдает и какой образ жизни ведет, а из-под маскирующего аромата цветочных духов неизменно выделял те особенные ноты, которые присущи женщине, совсем недавно извивавшейся под мужчиной. И если было, с кем сопоставить, Пен всегда мог сказать, под каким именно. И даже, да простит его Пресвятая мать, какие природные отверстия использовались.
Говорят, человек — такая тварь, что ко всему может привыкнуть. Но это как посмотреть. Притерпеться можно к чему-то конкретному, как, например, золотари не замечают зловония испражнений, а кожевенники привыкают к смердящим в курином помете шкурам. Но любое массовое сборище — это тысячи тысяч разных запахов, уникальных для каждого и разлагаемых на десятки составляющих, а привыкнуть к такому нельзя.
Сейчас, находясь среди коллег, Пенант ничего не чувствовал. Его совсем недавно острейшее обоняние не различало никаких запахов, и виной тому было то, что он за сутки превратился в старика.
Давно запланированная гильдией целителей церемония награждения стала внеочередной. Обычно это сборище ежегодно голосовало за лучшего своего члена, ориентируясь на вклад каждого в развитие медицины, в дело гильдии, да и вообще, по совокупности заслуг. И если ни один из выдвигаемых кандидатов не набирал более половины голосов, не награждался никто.
Так случилось и в этом году, когда голоса разделились между Ядугарой (как раз таки по совокупности заслуг) и пухлым розовощеким коротышкой Демменсом, обнаружившим и начавшим практиковать некое синтезированное средство, позволявшее даже древнему старику вспомнить давно позабытое чувство Penis Erectus.
Снадобье стало сенсацией в аристократических кругах, но Демменс не набрал нужного числа голосов, решив выдержать десятилетнее право на «знаю как», позволявшее ему не разглашать составляющие вещества и условия его синтезирования.
В итоге оба набрали примерно поровну голосов и вместо церемонии награждения провели обычную конференцию.
А потом Нестор Ядугара сделал открытие. То есть сделал он его давно, но разгласил коллегам только в этом году, примерно за месяц до появления в жизни Пенанта того мальчишки-раба Луки Децисиму. Сам Пенант узнал об этом только тогда, когда Луку забрали во дворец вместе с остальными коллегами Ядугары, хотя принимал участие во всех процедурах перелива и технически никаких изменений не заметил. Возможно, мастер реализовал все это задолго до самого Пенанта.