Давен сохранял хладнокровие. Он уклонился от замаха императора и ударил сам. Клинок должен был проткнуть ногу, но это не удалось, потому что острие вошло лишь на пару сантиметров, после чего уперлось во что-то твердое. «Кость?» — удивленно успел подумать барончик, когда ему в скулу влетел оглушительный удар кулака Маджуро. Раздирая кость, шипы вспахали Давену половину лица, и предатель от болевого шока потерял сознание.
Лука поглотил вонзившееся острие кинжала и упал: кто-то из оставшихся в живых стражников попытался раскроить ему череп, а другой сбил с ног. Лежа на полу, император стойко переносил удары, с удивлением понимая, что живы остались все четверо. Его пытались убить, но внутренняя броня держалась.
— Мадж! — закричала проснувшаяся Гердиния.
Моментально сориентировавшись в происходящем, она схватила со столика недопитый кувшин с местным вином и с разбегу обрушила его на голову ближайшего предателя. Невнятно замычав, тот завалился на Луку, который к этому моменту все-таки успешно растянул руками короткую затвердевшую мономолекулярную нить и провел ею по ногам нападавших. Двое рухнули, потеряв конечности, нить утратила структуру и рассыпалась в пыль, но преимущество перешло на сторону императора. Он пробил грудь оглушенному Гердинией и начал подниматься.
Лишенные ног не переставая орали. Последний стоящий на своих двоих бородатый стражник попятился, а почувствовав движение, дернул головой — обнаженная разъяренная Гердиния скользнула мимо. Маджуро подобрал с пола кинжал, вытянул его в сторону стражника и двинулся на него.
— Оденься, Гера, — заметил император, не отводя глаз от предателя.
Та проигнорировала. Вместо этого обыскала оглушенного, вытащила нож и хладнокровно перерезала ему горло, а потом направилась к стонущему Давену и без раздумий сделала то же самое. Поднявшись на ноги, она хищно оскалилась:
— Умрешь быстро, если скажешь, кто организовал заговор! Сам Расмус или весь Север?
— На помощь! Сюда! — заорал бородач, перебивая вопли безногих.
Он отступал к окну и крутил башкой, прикидывая пути отхода. С момента появления сына и людей барона прошло меньше минуты, но крик Коры уже затих, и медлить было нельзя. Издав дикий рык, Лука набросился на стражника, принимая на грудь кинжал, и проткнул своим висок бородача. Его голова запрокинулась, туловище обмякло и начало заваливаться, по бороде потекла кровь.
— Я к нашим! Жди здесь! Спрячься! — крикнул Маджуро Гердинии и вылетел из комнаты.