Выбежав в темный, слабо освещенный нечастыми факелами коридор, император повертел головой. Куда ни глянь, всюду валялись мертвые гвардейцы императора и стражники барона.
Справа по коридору вдали мельтешили чьи-то фигуры, и император устремился туда. В открытых дверных проемах он замечал в кроватях своих убитых во сне гвардейцев.
Уже подбегая к комнате Коры, понял, что опоздал. Тело Кейна валялось у порога, на его многочисленных ранах пузырилась кровь. Рядом остывали три мертвеца, и еще один извивался в агонии — Куница дорого продал свою жизнь. Если вообще продал — Лука был уверен, что внедренные агенты уже начали регенерацию поврежденных органов. По-хорошему надо было влиться в Кейна и самому, но сейчас важнее была судьба сестры.
Император шагнул в комнату. Там находился сам барон, который, посмеиваясь, следил, как связывают Кору. Девушка не успела одеться, и Расмус с удовольствием пожирал взглядом ее почти оформившееся юное тело.
Лука, сжимая кулаки, глубоко вздохнул и реактивировал боевую форму. Ее надолго не хватало и без штрафов Колеса, а сейчас и подавно, но ему должно было хватить и десяти секунд. Почувствовав зуд в тех местах, где сквозь кожу вырастали зазубренные шипы и смертоносные клинки, он молча кинулся на врагов.
Бойцы барона ничего не успели понять. Один за другим они, оглашая комнату дикими воплями, валились с ног, тщетно пытаясь закрыть ужасающие раны, нанесенные императором. Через десять секунд боевая форма закончилась: метаморфизм втягивал и заново впитывал созданные орудия смерти, пока Маджуро развязывал сестру.
Он убил всех, кроме барона. Тот, получив удар в лицо мощным, усиленным лбом императора, сейчас корчился со сломанным носом.
— Кора, ты в порядке?
Император прижался к сестре и проверил ее состояние. С ней все было хорошо: пара ушибов, царапина и адреналин в крови.
— Лука… — прошептала Кора, увидев брата. — Где Кейн?
— Сейчас… — пробормотал он.
Он вернулся к телу Куницы и затащил его в комнату. Пульса не было. Задержав руку на его шее, Маджуро уразумел, что все запасы нано-агентов в теле Куницы иссякли. Мощным импульсом он вогнал в него большую партию регенераторов и попробовал запустить сердце.
— Лука! — истошно, не своим голосом заорала Кора.
Он обернулся и увидел, что Расмус очухался и сверлит его взглядом.
— Где Давен? — спросил барон. — Где мой сын? Что ты с ним сделал, Маджуро?
— За чертой. Он покусился на меня и поплатился за это. Как поплатишься и ты, и твоя…
Барон потянулся в карман, что-то достал и направил на Маджуро. Так и не поняв, что произошло, император повалился на пол, не чувствуя тела. К его удивлению, не отвечала даже способность, словно остался только разум Луки’Онегута, зависший во времени и пространстве.