— Вы все-таки немного похудели, мой повелитель! — льстиво бормотал первый советник Наут. — Вы же знаете, я вам никогда не лгу, вы ведь за то меня и цените, мой повелитель, что я всегда говорю вам правду, какой бы ужасной она ни была…
Лука брезгливо пихнул его ногой в бок. Придется все-таки раскрывать карты, но давить только на одного. Если они в отчаянии накинутся на него вдвоем, придется убить обоих, а ему нужна информация.
— Что ты мелешь, червь? По-твоему, я настолько глуп, что не могу сам определить, похудел ли я?
Наут затрясся еще сильнее.
— Начальника дворцовой стражи ко мне! Живо!
Он не удержался и подкрепил слова еще одним пинком, на этот раз по жирной заднице первого советника. С ударом он не рассчитал — тот плюхнулся лицом в пол, не успев выставить руки, и разбил себе нос.
— Хотите, я его приглашу, повелитель? — предложил свои услуги Ленц. Глазки его бегали, и не нужно было быть прорицателем, чтобы понять, что он замышляет побег!
— Его величество ясно дал понять, что это поручение он дал мне, — прогнусавил Наут. — Я сбегаю сам, повелитель!
Он тяжело поднялся, хрустнув коленями, и, пошатываясь, пошел на выход. Отпустить именно его, в отличие от хитроумного Ленца, Лука решил не просто так. О заговоре лучше выяснять один на один.
— Встань и сядь на кушетку, Ленц. Поговорим серьезно и без этого недотепы.
Поднимаясь с пола, глава имперских медиков бросил на повелителя изумленный взгляд, в котором промелькнуло что-то еще. Он сел и даже с каким-то исследовательским интересом посмотрел в глаза повелителю.
— Прости за эту маленькую демонстрацию, но иначе ты можешь не поверить и совершить фатальную для себя ошибку, мой дорогой целитель, — едва заметно улыбнулся Лука. — Смотри внимательно! И не шевелись!
Он поднял руку ладонью к Ленцу. Глаза лекаря расширились, лоб покрыла испарина. Из центра ладони императора лезло что-то живое, с масляно-белесой чешуей и блеснувшим жалом на конце. Достигнув лба Ленца, щуп ткнулся в него острым концом. Выступила капля крови. Лекарь вздрогнул и побежал бы сломя голову, не парализуй его страх.
— Видишь ли, процедура, действительно, пошла не так. В теле этого юнца, — владыка кивнул в сторону тела Маджуро, ставшего копией Луки, — жила божественная сущность. И при переливе она стала моей частью. Так что ваш коварный план убить меня провалился. Теперь меня невозможно умертвить никаким образом. А вот ты — умрешь, если соврешь мне хоть в чем-то.
Лука приказал щупу вобраться назад. По большому счету тот был совершенно бесполезен. Способность создала его из излишков жировых запасов, добавив толику железа для имитации жала, но новоявленный император знал, что при желании и достатке строительного материала он сможет отращивать не только бутафорию.