Мысли о Рецинии как о брате всколыхнули память. Кора! Мама! Надо приказать немедленно привезти их во дворец! Можно будет сказать, что он хочет поблагодарить семью за… Себя? Да, за мальчика, отдавшего жизнь за своего императора.
— Кто еще в сговоре из придворных? Другие советники? Начальник стражи?
— Нет, повелитель. Лишь я и Наут. Ему обещаны Олтонские рудники во владение и сохранение поста первого советника.
— А тебе?
— Ничего особенного, ваше величество. Я согласился на это из идейных соображений, видя, как великая Империя катится в тартарары. Рециний показался мне более деятельным и… достойным, повелитель. Нет мне прощения! — взвыл Ленц, но это было несколько театрально.
— Это все? — Император поднял одну бровь.
— Еще мне было обещано трехкратное увеличение финансирования на биологические и медицинские исследования, мой повелитель. Вы же знаете, что я являюсь деканом медицинского факультета университета…
Ленц склонил голову. В тот же момент кто-то ворвался в комнату, и Лука едва успел мысленно отсечь декоративные щупы. Один отпал, но второй остался висеть на виске Ленца.
— Что это у тебя? — Повелитель невозмутимо снял с лекаря повисший щуп. — Что-то прилипло…
— Мой поросенок пришел в себя! — перебивая, прожурчал за спиной девичий смех.
Ленц не сдержал ухмылку. Обернувшись, император увидел Кейринию, свою нынешнюю фаворитку — густо накрашенную даму с огромными, не скрытыми ничем, кроме сетчатых чулок, бедрами. И, о Двурогий, там был вырез! Прямо там!
Мальчик смутился и машинально отвел взгляд, но взял себя в руки и строго посмотрел на женщину.
— Император Маджуро Четвертый и твой повелитель, женщина. А сейчас покинь помещение, иначе до конца жизни будешь жить в свинарнике! Где этот чертов Гектор?
Кейриния рассмеялась.
— Какой ты сегодня строгий, мой поросенок! Значит, все прошло успешно, и кровь бурлит в тебе? Я хочу это проверить прямо сейчас!
— Кейриния, я не шучу. Выйди и закрой дверь с той стороны.
Что-то в его тоне заставило ее поверить угрозам. Она испуганно перевела взгляд на Ленца, и тот нервно задергал плечом. Что значил этот жест, Лука не понял, но экс-фаворитка низко поклонилась, роняя груди из-под едва запахнутого короткого халата, и, не став ничего поправлять, но горделиво подняв голову, вышла.
Проследив за ней взглядом и убедившись, что дверь закрыта, Лука подошел ближе к лекарю. На лице Ленца играла широкая счастливая улыбка.
— Вы и правда изменились, мой повелитель… Похоть и низменные удовольствия всегда застили вам глаза.
— Сущность изменила меня, все еще главный имперский медик Ленц. Ничего больше я не желаю так, как процветания Империи и счастья ее граждан!