— Не знал.

— Для воинов есть свой Храм, — ответил Дамир, — именно туда мы и направляемся.

— Послушай, а… — растерялся я, — ты… в общем, как тебе участвовать в этом? Ты… не испытываешь, ну… не знаю… дискомфорта?

— Я воин, — ответил Дамир, — все добытчики являются воинами. В отличие от стражей, кстати, которые долгое время претендовали на это звание, но вот уже несколько поколений, как отказались от подобных претензий. Конечно, нет — это ведь не ты мне рассказал. Это сделал пустой проводник. Значит, тут нет противоречия с Откровением.

— Как-то сложно всё…

— Думаю, что в вашем мире мне тоже будет сложно, — заметил Дамир.

— Но это же тебя не остановит?

— Нет, конечно, — Дамир улыбнулся, — я ведь говорил уже, что живу для этого. Мне интересно!

Я взял свой кувшин и тоже ополоснул себя. Вообще-то на «Гимне Рассвета» в пассажирских каютах был даже душ — даром что Сафар назвал корабль «посудиной». Но мне не хотелось идти во внутренние коридоры, где можно было встретить членов команды, потным.

— Пора на обед? — спросил я.

Дамир посмотрел на солнце из-под ладони. Потом ответил:

— Рановато ещё. Где-то полчаса ещё есть.

— Не хочу в каюту возвращаться, — сказал я.

— Понимаю. Тут такой воздух! И простор! Хотя многих людей море пугает.

— Мы прибываем завтра утром? — уточнил я.

— Да, если не будет неожиданностей.

— Надеюсь, что не будет.

Дамир сел на палубу, скрестив ноги. Он глядел куда-то вдаль, где за леерами колыхалось море, которое действительно было нежно-бирюзового цвета.

— Слушай, — я рискнул продолжить разговор про религию; неизвестно ещё, когда удастся добраться до книги, а больше знать хотелось уже сейчас, — а что такое Обратимое Искупление?

— О, это то чудо, которое принесла подлинная вера, — улыбнулся Дамир, — говорят, до Откровения было много разных религий. И те, кто в них верил, тоже воевали между собой. Совсем как государства. Откровение же дало возможность обычным людям прикоснуться к чуду.

— А как? Как именно? — заинтересовался я.

— Ну, например, ты совершил какой-то поступок, о котором очень сожалеешь, — ответил Дамир, — значит, ты можешь прийти в Дом Счастья и попросить об Обратимом Искуплении. Неизвестно, что назначит тебе наставник. Чаще всего это что-то общественно полезное: помощь общине, работы услуги. Но ни в коем случае не деньги! Они не дают искупления. Так вот, если ты раскаялся искренне, и прилежно выполнил то, что назначил тебе наставник — значит, последствия твоего проступка исчезнут. Будто его и не было.

— Постой… — сказал я, — но в этом случае ты сам забудешь о своём проступке!