— Без четверти час. Время запомнил.

— Добре, несите в гостевой дом, и сразу на стол.

Через час он вышел к нам, вытирая руки.

— Кость цела, пуля прошла навылет. Крупный сосуд задело, но руку сохраним, слава Богу. Вовремя довезли.

— Значит, закрутку правильно наложили? — спросил я.

— В этом случае правильно. Но ремень поверх полушубка — пустая затея. Пока рукав распороли, полосу достали да ветку под вороток приспособили, времени много потеряли.

Он показал окровавленную самодельную закрутку.

— Вот такое надо иметь под рукой. Широкая лента, вороток и петля для закрепления. Достал, наложил и затянул.

— Сделаем, — решил я. — С крестным поговорю.

К правлению тем временем подвели пленного, захваченную лошадь и трофеи. Гордеев принес отдельную опись: оружие, патроны, деньги, одежда и вся найденная мелочевка. Добычу сложили в оружейной. Крестный отложил дуван до завершения дознания.

Алексей Ли принялся переводить записку, найденную у хунхуза возле подпиленной сосны. Разобрав размокшие знаки, он прочитал по-русски:

— «Дорога изменена. Идти к Черному ключу. Большие сани будут перед темнотой. Люди из Лончаково еще не вышли».

Степан Анисимович медленно взял лист с переводом.

— «Люди из Лончаково еще не вышли»?

— Так написано, — подтвердил Алексей.

Огородник оперся на посох.

— Выходит, тот, кто передал весть, знал не только новый путь. Он знал, что приказ к нам еще не поступил.

— Или знал содержание телеграммы раньше, чем гонец привез пакет, — сказал я.

Крестный положил рядом копию приказа об аресте Овсянникова.

— Глеба Маркеловича увезли еще до того, как транспорту изменили маршрут. Парамона держат в Козловской. Ни один из них не мог передать сведения, о коих тогда еще не было известно.

— Значит, бумаги эти немедля нужно приобщить к дознанию Глеба, — добавил Огородник.

— Андрей, составляй список по времени, — распорядился крестный. — Когда Овсянников выбыл, когда изменили маршрут, когда отправили приказ в Лончаково и когда хунхузы сели в распадке.

Я засел за бумаги.

К вечеру Козловская ответила нам. По местным журналам сходилось все: досрочный выход транспорта, повреждение подхода к старой гати, маршрут через Черный ключ и резервный пароль.

Отдельным листом Козловская подтвердила документы Голубева и Рябова. Их действительно отправили проверить ослабевший сигнал и заменить поврежденный участок линии. Крестный сразу велел отпустить линейщиков и вернуть им оружие.

— Задержка окончена, — сказал Степан Анисимович. — За причиненное неудобство прошу не принимать близко к сердцу.

Голубев взял свой револьвер.